Шрифт:
"Визуально мрина от обычного человека можно отличить по практически лишенным белков глазам с вертикальными зрачками и т. н. "родовым знакам": пигментации кожи в виде полос, идущих от внешнего и внутреннего уголка глаза к вискам и образующим своего рода "стрелку". Как правило, цвет пигментации совпадает с цветом волос.
Такие знаки отсутствуют у т. н. "никчем", мринов, "не слышавших Зова Баст", чей организм не подвергся возрастной модификации. Тем не менее, даже никчема может быть крайне неприятным противником. И если вы не владеете в совершенстве навыками рукопашного боя, постарайтесь не вступать в конфликт с любым аборигеном, как бы он ни выглядел.
Если вы решили посетить Алайю, забудьте на время пребывания там такие определения оппонента, как "щенок", "крыса" и "сукин сын". Будучи генетическими родичами представителей семейства кошачьих, любые сравнения с грызунами и собаками мрины воспримут как смертельное оскорбление. Так же не стоит, даже в шутку и даже по отношению к девице легкого поведения, употреблять слово "брысь".
Может показаться странным, но слово "ублюдок" на Алайе не только не является оскорбительным, но и может быть воспринято как комплимент. Истоком этого феномена является определение, данное профессором П. Гарнье, одним из членов группы В. Зельдина, своим созданиям: "внебрачные дети Баст".
В крупных городах Алайи, где проживает смешанное население, вы можете увидеть и посетить храмы многих конфессий. Однако сами мрины к верованиям "вулгов" относятся скептически. Объясняется это тем, что вопросы сотворения мира их, сугубых практиков, волнуют весьма слабо. Что же касается вопроса сотворения человека, то мрины не нуждаются в вере, поскольку своих творцов, именуемых на Алайе "Отцами", знают поименно: с деталями биографии, кулинарными пристрастиями и кличками домашних животных.
В какой-то степени их можно назвать язычниками, но повсеместное почитание Баст сложно охарактеризовать как культ, поскольку отношение к богине-кошке у мринов сродни тому, как дети относятся к хорошей матери: с почтительной любовью, но без обожествления".
Туристический справочник.Глава 2
Свежеобретённая дочка определенно нравилась Конраду Дитцу. Начать с того, что она оказалась очень терпеливой, не капризничала и не жаловалась на усталость. Между тем день уже перевалил за середину, а в город они выехали на рассвете.
Отставной легионер не мог сформулировать, что именно его тревожит, но считал очень важным завершить все формальности до того, как папаша Кронберг проспится и вспомнит, что произошло накануне. Грызло сержанта смутное подозрение, что эта крыса может попытаться отыграть назад, а составленная "на коленке" купчая вовсе не то же самое, что официальный документ.
Так что сначала была дорога, потом контора юриста, потом долгий приём у врача, но Лана держалась прекрасно. Правда, всякий раз, оказавшись в машине, она мгновенно проваливалась в сон, но это как раз было совершенно нормально: не один Конрад плохо спал этой ночью. Что бы ни снилось девочке, с покоем это не имело ничего общего. Она стонала, металась во сне, что-то умоляюще бормотала на мринге… даже плакала.
Попытка разбудить обернулась таким приступом паники, что Дитц решил больше не рисковать. Но что-то же надо было делать? В итоге сержант, в целом не одобрявший баловства для собак, велел Руди лечь на кровать. И привалившаяся к тёплому боку малышка наконец затихла. К сожалению, ненадолго: небо за окнами уже начало сереть.
Самое бы милое дело — уложить со всеми удобствами, но дел оставалось еще выше крыши. Уложить — куда? В доме Конрада пока что имелась только одна постель. Девчушку на пол не положишь, а кости самого сержанта молодостью уже не отличались. Стало быть, сейчас надо ехать за покупками. Кровать… нет, кровать подождет, сначала — одежда.
Пригородный молл слепил рекламой, оглушал бравурной музыкой и нервировал многолюдьем. Только-только начавшая приходить в себя Лана снова замкнулась, чему немало способствовали то насмешливые, то осуждающие взгляды встречных и поперечных. Да и отпускаемые со всех сторон комментарии не добавляли ей уверенности в себе. Как и оскорбительная вежливость продавцов в магазине, торгующем одеждой и обувью для фермеров.
Много вещей сразу покупать не стали: врач предупредил Дитца, что при нормальном питании девочка активно тронется в рост. Но даже скромные по меркам сержанта приобретения вогнали Лану в ступор. Она боялась примерять. Боялась высказать свое мнение по поводу цвета и фасона. Страшно (хотя и предельно немногословно) переживала по поводу того, что будет, если она испачкает или порвет новую одежду… Конрад был невозмутим.
"Постираешь. Зашьешь. Умеешь шить хоть чуть-чуть? Ну и молодец. Ты же не думаешь, что я буду лупить тебя из-за каких-то тряпок?". Так она, судя по всему, и думала, но потихоньку начала оттаивать. И даже, воровато оглядевшись, сдвинула набекрень белую бейсболку с красным козырьком, ту пока единственную деталь гардероба, которую выбрала сама. На вкус Дитца вещица была слишком яркой и слишком маркой, но Лана так расцвела, когда он кивнул "Можно!", что…
Конрад потихоньку сунул в корзину с покупками еще одну, защитного цвета, бейсболку и ухмыльнулся про себя. Мрина или вулга, девчонка или женщина, экранная красотка или забитый звереныш… ни раса, ни возраст, ни положение не влияют на умение вить веревки из мужиков. Это в хромосомах!
В общем, Лана приободрилась и уже вполне уверенно вышагивала рядом с сержантом. Упаковки с деталями кровати и комода, матрас, приглянувшийся Руди сразу же, как только его загрузили в кузов пикапа… теперь ведь не сгонишь паршивца… ладно, растолкуем. Зато с таким сторожем все купленное можно смело оставлять без дополнительного присмотра. И малышка улыбается, что немаловажно.
А вот в гигантском подземном зале, предлагающем покупателям продукты и товары для дома, произошел сбой. Сначала все шло прекрасно — до тех пор, пока мужчина и девочка не добрались до рядов с молочной продукцией. Молока требовалось много: именно им следовало разводить прописанные врачом порошки. И здесь на скуластом личике снова появилось выражение испуганного недоумения, категорически не нравящееся Дитцу.
— Ты чего? — мягко поинтересовался он.
— Дорого, — прошептала приемная дочка. — Очень.
— Это нормально, — Конрад старался говорить как можно спокойнее и убедительнее. — Хорошие продукты стоят хороших денег.
Богачом он не был, но экономить на еде?! Уж как-нибудь хватит им на двоих, тем более что за время жизни на Алайе к сбережениям Дитц практически не прикасался, если не считать покупки участка и постройки дома. Обширный огород, курятник со свинарником и охота давали возможность не слишком тратиться. А пенсия капала исправно.
— Скажи лучше, какое молоко здесь лучшее? Или ты не знаешь?