Да и у просвещенных современников пираты нередко вызывали восхищение. И отчаянно дерзкими атаками, и введением новых приемов боя — этот опыт изучали и заимствовали адмиралы европейских держав. И размахом своих действий — ведь пираты создавали большие объединения, пиратские "республики". И разрывом с обычными для своего времени представлениями — пиратам приходилось снимать шоры тех традиций, привычек, которые ограничивали тогда кругозор людей, ломать многие барьеры в сознании. А ведь нарушить верность королю, отказаться от привычных форм государственного устройства и общественного порядка было не просто. Человеку во все времена трудно разорвать привычные связи, освободиться от них.

Потому, вероятно, так восхищался пиратами Вольтер. В книге "История Карла XII, короля шведов" он писал о них; "Это были отчаянные люди, известные подвигами, которым не хватало только честности для того, чтобы считаться героическими" [3] .

А в статье "Флибустьеры" Вольтер утверждал, что, явись среди пиратов человек гениальный, способный объединить их разрозненные силы, они захватили бы Америку от Северного полюса до Южного и произвели бы совершенный переворот в политике Европы и Америки. "Предыдущее поколение только что рассказало нам о чудесах, которые проделывали эти флибустьеры, и мы говорим о них постоянно, они нас трогают... Если бы они могли иметь политику, равную их неукротимой отваге, они бы основали великую империю в Америке... Ни римляне и ни один другой разбойничий народ не совершал столь удивительных завоеваний" [4] .

Вольтер писал как раз о той поре "расцвета" пиратства, когда флибустьеры были хозяевами на дорогах к Новому Свету. С ними считались европейские монархи, перед ними заискивали, их награждали чинами. Английская королева Елизавета I приглашала их заседать в своем Тайном совете.

Фрэнсис Дрейк, "пират королевы Елизаветы"... Сколько захватил он испанских кораблей, сколько раз нападал на испанские владения в Вест-Индии... Добыча бывала такой огромной, что он делился ею с английской королевой.

Дрейк совершил второе (после Магеллана) кругосветное путешествие, впервые обследовал западное побережье Северной Америки до 48° северной широты.

И он же фактически командовал английским флотом при разгроме испанской "Непобедимой армады".

Приписывали ему и многое другое. Например — "ввел в Европе картофель" [5] .

Пиратство наложило отпечаток на историю почти каждой страны, где было развито мореходство. Среди великих держав это, пожалуй, меньше всего относится к России. Но все-таки и она без пиратов не обошлась. На Балтике были каперские корабли, выполнявшие задания Петра I. А в самом конце своего царствования "саардамский плотник Петр Михайлов", стремясь проложить российским кораблям путь в Южное полушарие, пытался использовать и пиратские "республики" на Мадагаскаре,

Петр понимал, что Англия и другие морские державы совсем не захотят появления нового соперника на важнейшей водной дороге мира — между Европой и Востоком. Поэтому подготовка плавания двух российских фрегатов на Мадагаскар, а оттуда, если удастся, то и в Индию была строжайше засекречена. И вот, чтобы обеспечить своим кораблям спокойную стоянку у южной оконечности Африки, Петр дал им послание к главарю пиратов на Мадагаскаре.

"Понеже мы заблагорассудили для некоторых дел отправить к Вам Нашего вице-адмирала Вилстера с несколькими офицерами: того ради Вас просим, дабы оных склонно к себе допустить, свободное пребывание дать, и в том, что они именем Нашим Вам предлагать будут, полную и совершенную веру дать, и с таким склонным ответом их к Нам паки отпустить ж изволили, какого мы от Вас уповаем, и пребываем Вам приятель. Дано в С.-Петербурге. Ноября 9 1723 года. Петр" [6] .

Чтобы усилить воздействие этой верительной грамоты, Петр даже обратился к своему адресату как к "королю Мадагаскарскому" — так в те времена и было принято. Однако экспедиция в Южные моря закончилась неудачей, корабли вернулись, едва начав путь.

 Но все же пиратство — как важное социальное и политическое явление — давно уже в прошлом. И читатель может спросить: "Раз уж история пиратства завершилась давно и писали о нем немало, то, должно быть, теперь уже ничего особенно нового о нем не скажешь и в новых книгах можно только перепевать давно известное?"

Действительно, книг о пиратах много. Вот ведь даже за несколько последних лет у нас вышла в переводе с польского "История морского пиратства" [7] , издана книга о пиратах в Индийском океане [8] . Появляются и очерки — то в альманахе "Бригантина", то в журналах. А за границей накопилась уже громадная литература. Как же тут найти что-нибудь новое? Разве только в частнос­тях, в мелочах...

Но нет, в действительности это совсем не так. В истории пиратства, точно так же, как в других, куда более важных исторических исследованиях, самые, казалось бы, установленные факты подчас приходится пересматривать.

А в истории пиратства это тем более объяснимо. Ведь источников, документов, свидетельств тут особенно мало. Сами пираты воспоминаний оставлять не любили, заметок и записок — тоже. Документации, канцелярской отчетности не вели.

Считается, что по событиям высшего "расцвета" пиратского промысла, по вест-индским флибустьерским "республикам" XVII столетия существует прекрасный источник — уже упоминавшаяся тут книга А. О. Эксквемелина. В сущности, это вообще единственное такое подробное личное свидетельство о жизни вест-индских флибустьеров. Книга вышла в 1678 году в Амстердаме, в 1679 — в Германии, вскоре — в Лондоне и Париже. С тех пор она выходила по всему миру даже не десятки — сотни раз. Но за все эти триста лет никому так и не удалось установить, кто же был этот таинственный Эксквемелин. Об авторе ничего не известно, кроме того, что он сам написал о себе в книге. Даже имя Эксквемелин — ни в одной стране мира нет таких имен: автор скрылся под псевдонимом. Кто это был, как он на самом деле попал к флибустьерам, что у них делал, что с ним было потом — ничего этого выяснить так и не удалось. А ведь именно по книге Эксквемелина уже три столетия судят о том, какими были флибустьеры в пору их наивысшего могущества.