На этом их разговор и завершился. Вдобавок Алис через несколько дней заявила, что больше не намерена жить у госпожи Лорут ни одного дня и переезжает в дом Дениса. Когда госпожа Холеван попыталась ее переубедить, сославшись на то, что про нее могут пойти нехорошие слухи, она лишь заявила:

— А мне наплевать. Здесь я у себя дома и, если кто-нибудь попробует раскрыть рот, как эта ваша Лолит, я живо найду способ заткнуть его.

И, похоже, она знала, о чем говорит. Сисиль это было совсем не по сердцу. Девушка поселилась в их новом доме, заняв одну из комнат по соседству с комнатой госпожи Холеван. В то время, как комната Дениса находилась на другом конце дома. Так его мать надеялась хоть как-то уберечь молодых людей от глупостей.

На протяжении четырёх последующих дней, они втроём приводили в порядок старый дом. Закончив с этим, Денис отправился на отведенные ему поля. Придя в зал, где располагались лотки, он стал искать свои и вскоре нашел их. Земля оказалась в несколько лучшем состоянии, чем дом, но и тут оказалось много работы. Кроме того, клетка для содержания птехов оказалась полуразрушенной и пустой.

Пришлось Денису заняться восстановлением всего этого хозяйства. Уже вскоре, в обновленной клетке появились первые её обитатели, заботу о которых, взяла на себя Алис. Денис же вплотную занялся посевами. Фермеры сперва повели себя отчуждённо, но стараниями Алис, вскоре стали более благосклонно относиться к новому соседу и даже принялись помогать в сложных ситуациях.

Но и это было не все. Как-то вечером, когда они с Алис возвращались с полей домой, у ворот фермы их встретил совершенно неожиданный для них гость.

— Дедушка!

Алис радостно подбежала к пожилому господину, и они крепко обнялись.

— Алис, девочка моя! Великий Касиан, я так по тебе соскучился. Я уже и не надеялся увидеть тебя в этой жизни.

— Я тоже очень скучала.

— Да, конечно, только почему-то так ни разу и не заглянула к своему старому деду.

— Я думала, ты не захочешь меня видеть, после того, как мы с тобой расстались.

С этими словами они вошли во внутренний двор и расположились на дворовой скамейке. Денис же ушел в дом, оставив их наедине.

— Да, я тогда хватил лишнего, но всё же, это ведь не повод расставаться навсегда. Ты единственный родной человек у меня на всём Касиане, и я хочу, чтобы ты вернулась ко мне. Возвращайся, прошу, без тебя моя жизнь лишена всякого смысла.

— Хорошо, но, если я вернусь, ты не станешь настаивать на том, чтобы мы с Тороном поженились, и разрешишь мне видеться с Денисом. Он теперь один из нас.

— Я слышал, что произошло с этим парнем, но он всё равно никогда не станет одним из нас. Пойми, если крысту посадить на насест, она не станет нести яйца. Рожденный пилотом, не будет полноценным фермером, равно, как и наоборот.

Раньше Алис, наверно, разозлили бы слова деда, но, пожив у госпожи Лорут, среди пилотов, она, пожалуй, хоть и с неохотой поняла, что в чем-то дед всё-таки прав. Однако, не в её характере было так легко сдаваться.

— Это теперь не имеет никакого значения. Его сделали фермером, и он останется им до конца своих дней. Я вижу, как он старается стать полноценным членом нашего общества. Я не оставлю его, пойми же, наконец, нравится тебе это или нет. Я люблю его, и сейчас пропасть между нами не так уж и велика. Если мы оба постараемся, то сможем её преодолеть и быть вместе. Прошу тебя, если ты хочешь, чтобы я вернулась, не отталкивай Дениса, он и без того достаточно страдал.

— Ладно, хорошо. Я не стану вмешиваться в твою личную жизнь. Встречайся, с кем сочтёшь нужным, но прошу, вернись домой.

— Ладно, но сначала, мне нужно сказать об этом Денису. Обещаю, я поговорю с ним, расскажу всё и завтра же вернусь к тебе.

Они ещё немного поговорили, после чего Алис, попрощавшись с дедом, вошла в дом. Там уже Денис и его мать сели ужинать. За едой она сообщила, что возвращается в дом деда.

— Замечательная новость!

— Ты не расстроен?!

— Вовсе нет, даже наоборот. Я же видел, как ты страдала от того, что между вами случилось. Если теперь всё наконец наладится, это будет просто чудесно!

Алис явно не ожидала такой реакции. Она радостно обняла Дениса, но тут же раздался сердитый кашель госпожи Холеван, так что влюбленным пришлось со смущением разомкнуть свои объятия.

На следующий день Алис вернулась в дом своего деда, и жизнь потекла своим чередом, наполненная маленькими радостями и огорчениями. Время от времени до Дениса доходили слухи о состоявшихся казнях пойманных саботажников и о поимки новых. Иногда также приходили вести, что некоторых из числа казенных Великий Касиан вернул к жизни, также, как и Дениса. И все же, это причиняло ему душевную боль.

А главное, в его памяти обнаружился странный провал. Тот отрезок памяти, после его поимки в запретной зоне и вплоть до того момента, когда его привели вместе с остальными саботажниками в тюремный сектор, исчез. Вместо него в памяти зияла пустота, словно кто-то напрочь стер эти данные. Все попытки восстановить их приводили лишь к тому, что у него начинались головные боли. И, тем не менее, он продолжал попытки вернуть их. Он чувствовал, что эти воспоминания содержали что-то невероятно ценное. Возможно, даже то, из-за чего теперь многие расставались со своими жизнями. Это давило на него, неся невероятную тревогу.