— Поговорить хочу. Хотел вечером, после всего этого безобразия, в тишине и покое, но…

— Но что, Янош?

— Мы вместе с тобой два с половиной года, два года живем вместе. И пора кое-что менять.

Она молчит, понимающе кивает.

— Давай менять. Я согласна.

— Это радует, конечно, но ты же не знаешь…

— Если ты про кольцо с изумрудом, которое уже три месяца, Янош, целых три месяца ты хранишь, то есть до сегодняшнего дня хранил в шкафу рядом со своими дисками, то да, я согласна!

На глазах Занозы слезы, шмыгает носом, а потом отворачивается.

Идиот! Какой же идиот! Не мог даже спрятать нормально.

— Подожди. — Вытаскиваю из кармана темно-синюю бархатную коробочку. — Но как ты поняла…

— Домой заезжала переодеться, ты даже дверцу шкафа не закрыл…

— Согласна, значит? Ты решительная, Заноза, даже не дала мне по всем правилам позаикаться, покраснеть, попереживать, что скажешь «нет».

— А надо было? — Вот теперь и Заноза покраснела.

— Нет. Кольцо понравилось? — Открываю коробочку и беру Юлю за руку.

— Очень, — тихо произносит. — Прости, я просто каждый день ждала, что ты это скажешь. А ты не говорил.

Целую ее слезы на щеках, мягко касаюсь родных губ.

— Так хочешь стать Разумовской, Хулия? Я польщен.

— Добавлю немного разума Разумовскому, так и быть.

Она смеется, а я аккуратно надеваю кольцо ей на палец. В самый раз. Хоть тут не накосячил.

— Но это не означает, что я вот прямо завтра пойду менять фамилию, хорошо? Пусть сначала Василиса станет Бессмертной, и мы закончим универ, а потом…

— Тут вот какое дело, Юлия почти Разумовская… — Сам не верю, что называю Занозу своей фамилией, но знаю, что скоро привыкну. — У нас большие планы на следующий год. И проведем мы его не здесь.

— Америка? Марк позвал? Так скоро?

— Да.

— Здорово! И когда улетаем?

Я громко выдыхаю и прижимаю к себе Занозу.

Мой человек. Сразу это понял, когда стоял, прижавшись к ней, в одном темном коридоре, куда нас явно неслучайно завела судьба.

Конец