Последнее время безнаказанность за проступки Максимова, сделала его немного неуправляемым. Вот, видимо, мальчишка и взорвался, раз стал требовать оплаты женским телом. Я даже понял, что в карты Тимофея пригласили играть не случайно. Значит, очень желанным женским телом, которое ну никак не желает ему достаться. Отчего-то стал испытывать уважение к сестре Тимофея, хоть и не знал, кто она такая.

— Слушай, — вдруг как бы скучающе проговорил Макс, нарушив тишину между нами, — сегодня как-то скучно, размяться не хочешь?

Друг прямо прочитал мои мысли. Просто врезать Максу без обоснованной причины я не мог. А тут! Постарался сохранить на лице бесстрастное выражение, поднялся с тренажёра со словами, — почему бы и нет.

Позади раздался хмык Тёмы. Он-то бы тоже не отказался врезать Максу, да и причину скуки Максимова тоже понимал. Тот зол на меня за то, что такая желанная добыча ушла из его рук.

— Условия? — спросил я, направляясь вместе с ребятами в зал для спарринга, отмечая краем глаза, что наше шествие вызвало интерес и, скорее всего, будут зрители.

— Никаких, — с деланным безразличием пожал плечами Макс. — Бой до поражения.

Я видел, что в друге прямо кипит злость, которую он и собирался спустить на виновнике своего проигрыша. Я же уже успел остыть и мыслил логически. Макс слабаком не был, так же, как и я. В принципе, мы были достойными противниками друг другу. Вот только по нему видел, что он как минимум собрался надрать мне зад. Мы пожали друг другу руки, сделали пару шагов друг от друга и встали в исходные стойки.

Народу в зал набилось не мало. Скорее всего, все, кто был на тренировке, сейчас бросили свои занятия и пришли сюда. Наш бой длился уже час. Я не шел в отличие от Макса в прямое нападение, больше был сосредоточен на его движениях и своей защите. Я ждал. Ждал, когда Макс устанет. И моё время пришло. Его очередной выброс, я ухожу в сторону и делаю захват, резко разворачивая Максимова ко мне спиной, укладывая его на обе лопатки. Даже слышал хруст его костей, но я точно знал, что ничего ему не сломал.

Зал взорвался бурными аплодисментами, а к нам подошёл наш тренер. И присев возле поверженного Макса, который лежал и стонал от боли — оказывается, я вывихнул ему руку — быстрыми точными движениями вправил вывих.

— Вот, Максимов, скажи, — заговорил Олег Владимирович, который собственно и являлся тренером, совершенно не обращая на болезненные стоны внимания, — ты где был, когда я говорил о том, что в схватке эмоциям не место?

— Олег Владимирович, — пропыхтел Максим, принимая сидячее положение, понимая, что слишком много свидетелей его позора, — я был спокоен.

— Само спокойствие, — проговорил ехидно тренер. — Демченко, молодец, отличная тактика.

— Спасибо, Олег Владимирович.

— Вставай давай, спокойный ты наш, не позорь мою седую голову. Сегодня благодаря тебе многие поправили своё финансовое положение.

— Они что делали ставки? — спросил подошедший в этот момент Тёма. — Блин, а я не в теме.

— Да, устроили мне тут тотализатор. Я бы, может, и уволил, но сам выиграл хорошую сумму, — добил нас тренер, который всегда был против подобного. — Но я сразу на Демченко поставил, когда услышал, что они ставки делают. Удивительно, чему я только учу этих лоботрясов, раз некоторые решили на Максимова поставить. А тебе, Максимов, нужно голову держать холодной. Можешь таскать с собой ведёрко со льдом. Ладно, приводите себя в порядок. Удачного вам дня, ребят.

Мы дружно попрощались с тренером и направились медленным шагом в душевую. Почему медленным? А оттого, что Макс с трудом переставлял ноги, а Тёма его и поддевать еще успевал. В какой-то момент я поймал просто ненавидящий взгляд друга детства. Кажется, нашей дружбе потихоньку приходит конец.

Глава 3

Пока поднималась домой успела пересечься с Тимой. Брат кивнул и, буркнув, что он отправился на работу, продолжил свой спуск по лестнице. Я же первым делом, войдя в квартиру, взяла свой телефон и отправила подруге гневное сообщение. Смартфон разнёс веселую трель входящего звонка, но я не стала отвечать. Всё ещё слишком зла была на подругу. Бросила телефон на свою кровать и отправилась в душ.

Но дойти до ванной комнаты я не успела. От входной двери донесся скрежет открываемого замка, и спустя минуту на пороге появился Тима. А на его скуле красовалась ссадина.

— Что случилось? — спросила я, припоминая, что брат уходил без всякого рода побоев на лице.

— Всё хорошо, просто поцарапался, — пробубнил Тима и, обогнув меня, прямо в обуви вошел в ванную.

— В смысле "просто поцарапался"? — не сдавалась я. — Тим, я не видела никаких предметов, об которые можно получить травму, когда заходила в подъезд.

— Это ты не видела, — буркнул он, закрывая перед моим носом дверь. — А я нашел.

Дальше раздался звук льющейся воды и периодическое шипение брата. Видимо, Тима обрабатывал скулу. Я прошла на кухню достать лёд из холодильника, чтобы помочь ему. Но видимо зря отошла от двери. Так как очень быстро закончив свои дела, Тима просто вылетел из дома, я только успела вздрогнуть от хлопка входной двери. Думать, что он опять во что-то ввязался, не стала. Но вот нехорошее предчувствие в груди появилось, где-то там глубоко внутри. И отключиться от дум и уже-придумывания выходов из проблем, что нам могут грозить, я не смогла. Даже книги не помогли.