Сам же Тима предпочитал игнорировать нас. Говорить, что с ним произошло он на отрез отказался, но по той информации что мне рассказали прежде чем впустить к нему в палату, мой старший брат, вновь нажил себе приключений на одно место. И сейчас я что бы мне это не стоила обязана выяснить, что у него за проблемы и на сколько они опасны, а в опасности по состоянию Тимы, я не сомневалась.

— Даш, ты не могла бы выйти, — попросила я подругу чувствуя угрызения совести, ведь благодаря её Тима нашелся, и я могла быть рядом.

— Но…

— Пожалуйста, — посмотрела я в её глаза.

— Хорошо, — понурилась подруга, — схожу выпью кофе, если что я здесь.

— Спасибо.

Я услышала тяжелый вздох, видимо облегчения от Тимы, когда за Дашей закрылась дверь.

— Я позову её обратно, и попрошу не отходить от тебя не на шаг, если ты сейчас же мне всё не расскажешь, — решила я пойти на угрозы.

— Это шантаж, — прохрипел Тима.

Я лишь пожала плечами, и поднялась со стула сделав вид что собираюсь выполнить свою угрозу.

— Блять, стой, хорошо… сядь, а то не могу смотреть, когда кто-то сверху, всё плывёт перед глазами.

Я с тяжелым выдохом вынулась на своё место, приготовилась выслушать его.

— Я проиграл в карты крупную сумму. Мне дали два месяца чтобы я нашел деньги, — Тима замолчал, уставившись невидящем взглядом в стену. Я же ждала продолжения, но оно не последовало.

— Тим, я жду? — когда его молчание затянулась, всё же сказала, я.

— Чего? Я всё рассказал.

— Ты не вернул проигрыш, и те, кому ты проиграл напомнили тебе что долг платежом красен?

— Да, — глухо отозвался он. — Я пытался, даже работал на двух работах, но смог собрать лишь половину суммы. Я хотел попросить ещё отсрочку, но…

— Сколько ты проиграл?

— Пять штук, — пробурчал Тима, и по любому это были не рубли, учитывая его зарплату, он спокойно бы рассчитался. Но проблема моего брата была в том, что на мелкие суммы он не игра.

— Доллары?

— Евро, — его глухой голос заставил меня застонать.

Я поднялась со стула и начала ходить по палате, понимая, что ничем хорошим это не кончиться если не вернуть долг. Люди, с которыми он связался не простые цивилизованные игроки, как было в прошлый раз, когда отцу пришлось всё продать. Но и сумма тогда была просто заоблачной, хорошо, что в этот раз она в десятки раз меньше. Хотя, чего хорошего. Сумма меньше, но играл он видимо с бандитами, раз сейчас находиться на больничной койке с проломленной головой, сломанными рёбрами, и весь в синяках и ссадинах. Ему повезло что его в живых оставили, видимо для тех кому он проиграл всё же деньги важнее.

Это значит, что нужно собрать и расплатиться с ними, чтобы жизни Тимы ничего не угрожало, а то ведь они могут и инвалида из него сделать. Кстати, кто эти они, интересно он скажет? И я задала вопрос, на который Тима вновь отвернувшись стал молчать ещё красноречивее.

— Я их знаю? — решила зайти с другого угла.

— Да. Шайка Максимова.

— Ёбанный в рот, — вырвалось у меня. От чего даже Тима вернул мне своё внимание и уставился на меня выпучив свои глаза. — Да самые отвязные маньяки и убийцы безобиднее Максимова, ты это понимаешь, — не сдержав эмоций закричала я.

На пороге палаты тут же появилась медсестра. Отчего мне пришлось извиниться и объяснить, что нервы мои не в порядке. Ещё парой минуты спустя меня напоили валерьянкой и предложили отправиться домой и отдохнуть, так как жизнь пациента не в опасности.

Прежде чем уйти я узнала у Тимы сколько денег есть у него, и отправилась на поиски оставшейся суммы. Жаль только, что уже был поздний вечер и банки были закрыты. Мне нужно было узнать сколько на моём счёте. Так же я планировала серьёзный разговор с Тимой. Так продолжаться больше не может.

Домой меня привезла Даша, хотя уговорить её оставить Тиму и поехать отдохнуть, было не очень легко. Подруга высадила меня около подъезда, заодно вернув мне вещи, которые я в своё время оставила у Василисы.

— Всё мелочи я положила в сумку, — натянуто улыбнулась Даша прежде чем уехать.

Сейчас мне конечно же было до этих самых вещей. Я вошла в квартиру, и кинула всё что было в руках на диван, и начала метаться по квартире как загнанный зверь. Несколько раз порывалась позвонить родителям, но постоянно одергивала себя, их не стоило волновать. Да и помочь они не чем не могли, что ещё больше бы ухудшило ситуацию.

Время близилось к полуночи, когда в мою дверь постучали. Внутри меня всё оборвалось. Страх сковал всё тело. Вдруг это Максимов или кто-то из его банды? Что они могут мне сделать?

Зная макса, ответ возник сам собой, — всё что угодно, что пожелает их душа, если таковая имеется, и будут считать, что они совершенно правы. У этих психов нормы морали совершенно отсутствуют.

— Вит, — услышала я приглушенный дверью голос Паши, от чего чуть не обмякла и не рухнула на пол, от испытанного облегчения.