Третьим же персонажем являлся неизменный помощник Леонида Василий Архипов, все это время находившийся рядом, намотавший тысячи верст по городам, где княгиня Аксинья Мамонова могла спрятать ребенка. Он тоже заматерел, но в глазах его светилась лютая тоска по оседлой жизни. Казалось, дай ему волю, он или пристрелит всю семейку золотопромышленников, чтобы прекратить бессмысленные поиски ребенка, или убежит в глухие дебри на вольные хлеба.

– Марья Дмитриевна, я понимаю, насколько надоел вам своими просьбами, – улавливая настроение Беловой проговорил Леонид, не делая попыток присесть. Он так и стоял посреди кабинета, заложив руки за спину, не зная, куда их девать. – Но хотелось бы еще раз проверить двух ваших воспитанников: Волховского Викентия и Синицына Василия. Есть основания считать, что один из них и является тем мальчиком, которого безуспешно ищет князь Мамонов Георгий Яковлевич.

– Скажите, уважаемый, – прервал его Забиякин, – а сколько вы приютов посетили? Десять? Пятнадцать? Почему такой интерес именно к новгородскому дому призрения?

– Не только к вашему, сударь, – парировал Козулин, чуть-чуть повернув голову в сторону мага, давая понять, что нехотя воспринимает его как человека, которому разрешены переговоры. – Москва, Новгород, Ярославль, Ростов, Псков. Раз в несколько лет мы посещаем эти города и тщательно изучаем детей, подходящих по всем позициям. Сами понимаете, что взять кровь у ребенка на генетический анализ мы не имеем права до его восемнадцатилетия. Так бы все проблемы решились гораздо раньше. Можно договориться.

– Я не позволю брать маркеры, – сразу же предупредила Белова.

– Скажем, пятьсот тысяч рублей на счет новгородского приюта, – словно не слушая ее, продолжал Леонид, – которые сразу бы решили много бытовых и хозяйственных проблем. Капитальный ремонт дома, современная техника, кухонное оборудование и прочие вещи…

– Никаких маркеров, – жестко повторила Барыня.

– Как скажете, – пожал плечами Козулин, легко отступая. – Но Волховского и Синицына мы можем увидеть?

– Только в присутствии господина Забиякина и меня, – сразу же поставила условие женщина, сжимая амулет. – Агафон, найди мне Синицына и Волховского. Приведи их в мой кабинет. Срочно.

Хромец появился довольно быстро. Рядом с ним семенил испуганный Васька, еще больше сжавшийся в комок от большого количества народа, набившегося в одно помещения. Он узнал людей, которые несколько лет назад приезжали в приют и что-то искали. Ворон тогда правильно сказал: «вынюхивали как ищейки».

– Здрасте, – получив легкий шлепок по спине, промямлил пацан.

– И тебе не хворать, – кивнул Леонид, развернувшись в его сторону. – А где Волховский?

– Не нашел, – виновато развел руками Агафон. – Он же с утра в город ушел. До сих пор не появлялся. Где мне его разыскивать?

– Ваши дети в одиночку выходят за пределы приюта? – удивленно спросил маг Куроедов. – Не слишком ли рискованно?

– Обычно мы начинаем выпускать детей с четырнадцати лет, – спокойно ответила Белова. – Но Викентий умный и рассудительный мальчик. И с дисциплиной у него все хорошо. Поэтому я разрешаю ему по выходным дням гулять по городу.

– Мы все поняли, – заторопился Козулин и повернулся к магу. – Трофим, можешь осмотреть мальчика.

– Я бы предпочел наедине, – проворчал маг. – У вас есть отдельная комната?

– Не разрешаю, – твердо стояла на своем Белова. – Садитесь в уголке и делайте свое дело.

Мирон с уважением посмотрел на женщину, не дающую посетителям возможности вести себя по-хозяйски. Таким только разреши – на шею сядут и начнут указывать.

Недовольный Куроедов подозвал мальчишку, и они оба отошли к дальним шкафам. Сев на стулья друг напротив друга, стали о чем-то беседовать. Маг продемонстрировал несколько амулетов и сказал, что беспокоиться не стоит. Эти артефакты позволяют выяснить принадлежность человека к определенному Роду. Не совсем точно, как маркеры крови, но с приближением в шестьдесят-семьдесят процентов. Обвешав Ваську этими амулетами, Куроедов стал пассировать руками, начав с макушки и заканчивая в районе пупка. Марье Дмитриевне такие действия показались шаманским кривлянием, не более того. Да и что взять с человека, живущего на землях, исповедующих шаманизм? Вероятно, некоторые приемы взял у местных колдунов.

Белова с радостью наблюдала, что ничего у приезжих не получается. Синицын вообще без искры, хоть убейтесь разыскивать ее! И уж точно мальчик не из рода Мамоновых. Женщина молила бога, чтобы Викентий не появился сейчас в приюте. Пусть гуляет по Новгороду до самого вечера. Она даже простит ему опоздание в этот день! Не зная почему, основываясь лишь на своих эмоциях и неосознанных страхах, Белова не хотела своими руками отдавать Вика в руки этих людей.

– Можешь идти, – наконец, Куроедов отстал от Васьки и на вопросительный взгляд эмиссара отрицательно покачал головой. – Теперь можно точно сказать, что этот молодой человек не интересует нас.

– Иди в свою спальню и поищи Волховского, – негромко произнесла настоятельница. – Агафон, проследи.

– Да, Марья Дмитриевна, – Хромец подтолкнул мальчишку, и они оба покинули кабинет.

На некоторое время воцарилось молчание. Настоятельница ждала, что неприятные гости сразу же покинут ее кабинет, но у Козулина были свои соображения. Он кивнул своим помощникам, и подавая пример, сам прочно утвердился на стуле.

– С вашего соизволения мы еще подождем немного, – посмотрев на свои наручные часы, вежливо произнес эмиссар. – Надеюсь, не выгоните?