— Извини, — Кэрол поспешно вытерла щеки и, ощущая неловкость, опустила взгляд. — Жалко тебя, сил нет. Ты такой хороший, добрый. За что они тебя так?

Брови его изумленно поползли вверх, а глаза неожиданно засмеялись, заблестев, наконец-то, своим обычным энергичным, полным жизни огнем.

И вдруг резко распахнулась дверь, впуская высокого крепкого мужчину с кобурой под мышкой. Увидев девушку, он растерянно застыл на месте.

— Вы кто? Как вы… — он запнулся и, решив не тратиться на пустые слова, гаркнул со злостью. — Сюда нельзя! Немедленно выйдите!

Подняв руку, Джек привлек к себе его внимание и жестом велел убраться за дверь.

— Все в порядке? Вы уверены? — решил все же проявить осторожность охранник.

Джек нетерпеливым и очень непристойным жестом послал его куда подальше. Учтиво кивнув, громила скрылся за дверью. Кэрол улыбнулась.

Ну, вот, теперь она ни чуточку не сомневалась в том, что перед ней действительно Джек Рэндэл, а не чья-то безжизненная мумия.

— Я не могла узнать, где ты, иначе пришла бы раньше. Я бы хотела навещать тебя иногда. Ты не против?

Он улыбнулся.

— А мне позволят?

Он уверено кивнул. Девушка достала из сумочки ключи и положила на столик.

— Твои ключи от квартиры. Ты их обронил… А машину забрал кто-то из твоих сотрудников.

Он снова кивнул, показывая, что знает об этом.

— Помнишь, ты должен мне одно желание? — улыбнулась Кэрол. — Так вот, пришло время его выполнить. Я хочу, чтобы ты поскорее поправился.

Он пожал плечами.

— Ничего не хочу знать! Проиграл спор — плати! Иначе я всем расскажу, что Джек Рэндэл не держит слово, — она коснулась его руки. — Пожалуйста, Джек, выздоравливай. Ты же такой сильный, тебе все по плечу.

Он с неожиданной нежностью сжал пальцами ее кисть. Кэрол поняла это, как выражение признательности за ее беспокойство, но почему-то это пожатие очень смутило ее. Было в нем что-то еще, что-то, заставившее ее сердце биться сильнее.

— Я пойду. Меня Рэй ждет. Кстати, это именно он помог мне попасть сюда, без него у меня ничего бы не получилось. Он передавал тебе привет и просил напомнить, что все еще ждет, когда ты проявишь желание сыграть с ним в теннис. До встречи! Поправляйся.

Рэй ждал в машине, слушая радио.

— Ну, как он?

— Не знаю. Выглядит плохо, но живой, улыбается, даже матерится, правда жестами. Ему не понравилось, что его телохранитель попытался меня выпроводить. В кислородной маске. Голова перевязана.

— Жить будет, — поставил собственный диагноз Рэй, выруливая на шоссе. Кэрол неуверенно пожала плечами и подавлено опустила голову. Он бросил на нее быстрый взгляд.

— Да не страдай ты, глупая! Выкарабкается! Этого сучонка ничего не берет, — утешил он.

Когда они подъехали к дому, заехав в высокие ворота, Рэй заглушил мотор. Салон погрузился во тьму.

— Ну, что, ты помнишь о нашем уговоре?

Глаза Кэрол постепенно привыкли к темноте, и в свете луны она ясно видела его. Его глаза блестели в темноте, как у кошки. Она сжалась, почувствовав, как в сердце заползает неприятный страх.

— Ты, что боишься меня? — поразился он. — Дурочка! Я действительно хочу просто проверить свои чувства. Неужели тебе не интересно узнать, кто мы друг другу на самом деле?

— Интересно, но не таким образом, — прошептала она, не смотря на него.

— Послушай, если мы родные, у нас ничего не получится. А если нет, то ничего страшного в одном поцелуе нет. Мы просто забудем об этом и все.

Он подался к ней и повернул к себе ее лицо.

— Посмотри мне в глаза. Неужели ты думаешь, что я могу сделать тебе что-то плохое? Неужели ты боишься меня?

Кэрол внимательно смотрела в его глаза, и страх оставил ее. Нет, она не боялась его. Она знала его, как облупленного, и, как ни странно, он занимал в ее сердце свой уголок. Ни как отец, ни как друг, ни как брат. Просто она привязалась к нему, как к человеку, по-своему полюбила. Его нельзя было не любить, даже зная обо всех его недостатках. Он не был злым или коварным, не был из той категории людей, которых следует опасаться, если не брать во внимание опасность быть соблазненной и брошенной. Да, он был хитрым, изворотливым, бессовестным, лжецом и сладострастцем, обожающим мелкие любовные интрижки, как разнообразие и приключения.

Но вместе с тем, у него было открытое и отзывчивое сердце, он никогда не мог отказать, если его с умом о чем-то попросить. Беспутный избалованный мальчишка в теле взрослого мужчины, способный лишь на мелкие проделки, такие, как измены жене и кутеж в ее отсутствие. На большее зло он был попросту не способен. И Кэрол верила в то, что он не может ее обидеть, потому что знала, что он тоже по-своему ее любит, также успел привязаться к ней, как она — к нему и к Куртни.

— Нет, Рэй, я не боюсь тебя, — улыбнулась она ему.