Если я не возьму себя в руки и не придумаю выход из сложившейся ситуации, меня сейчас изнасилует бывший жених. Думай, Дева! Думай! Омар хочет меня, он повернут на мне, значит я могу потянуть время, играя с ним. От этой мысли мне чуточку становится легче, я даже улыбаюсь, чем сбиваю с толку мужчину. Он замирает, прищуривается.

— Что ты замыслила? Не думай, что тебе удастся в этот раз от меня ускользнуть. Сегодня твой Каюм тебя не спасет, как три года назад.

— Я все понимаю, — еще шире улыбаюсь, опуская ноги на пол с дивана. — Поэтому подумала, что нам не зачем портить впечатление о первом сексе друг у друга. Ты ведь так об этом долго мечтал, — сладко мурлычу, томно смотря на взволнованного Омара.

— Коза ты, Дева! Как же я тебя хочу! Что ты там придумала?

— Я думаю, тебе будет приятно узнать, что ты будешь первым… — облизываю губы, пытаюсь успокоиться. Нервы рвутся, как обрываются провода под навалившимся снегом.

Я играю с огнем. Прекрасно это понимаю, поэтому все должно быть четко и достоверно. Омар мне омерзителен, но я обязана сыграть так, что только с ним хочу секса именно сейчас. Он весь во внимании, не спускает с меня пылающего взгляда, поглаживая свой член сквозь ткань боксеров.

— Я никогда ни перед кем не раздевалась под музыку. Хочешь быть первым? — будь на мне рубашка, эротично начала расстегивать каждую пуговичку, показывая кружево бюстгальтера. Увы, на мне лонгслив, а под ним самый обыкновенный спортивный лифчик, хорошо поддерживающий грудь.

— Хочешь сказать, что не танцевала перед своим слащавым мажором? — Омар мне не верит, я бы тоже не поверила, но киваю головой. — Интересненнько. Я хотел быть у тебя первым, как мужик, но…

— Мне нужна будет музыка, — подрываюсь с места. Выслушивать оскорбления в свой и Саита адрес не хочу. Первый у меня былл Саит и этого не изменить, как первое слово в Библии.

— Музыка?

— Да, музыка. Раздеваться надо под музыку, — стараюсь пластично двигать плечами, бедрами. Обещаю себе же, что как только выберусь из этого дерьма, пойду на танцы. Бальные. Может быть на художественную гимнастику. Ну или на йогу. Ерунда лезет в голову, когда надо сосредоточиться.

— Напевай себе, я могу и без музыки на тебя посмотреть.

— Не могу. Можно мне воспользоваться своим телефоном, чтобы включить музыку?

— Нет, — смеется, сверкнув глазами. — Ты же не думаешь, что я дурак, и поверю тебе?

— Не думаю. Мне просто нужна музыка, — улыбаюсь.

Омар не дурак, раз подумал о том, что я могу воспользоваться своим телефоном и послать кому-то сообщение. Но он не предположил, что я могу помнить по памяти номер Саита, который выучила как таблицу умножения, что разбуди меня ночью и спроси его контакты, без запинки продиктую цифры.

— Возьми мой телефон, — протягивает мобильник, после этого идет к дивану и вальяжно на него садится с похабной улыбкой на губах.

Я улыбаюсь самой очаровательной и милой улыбкой, которая только у меня есть в арсенале. Делаю вид, что ищу плей-лист и подходящую музыку. На самом деле в это время набираю номер Саита в одном приложении и пишу: «Включи любую музыку». Вижу цветную галочку, значит прочитал. Когда начинаю ему звонить, сделав максимально тихо на видео звонке звук, у меня от волнения и страха мокнут не только ладони, но и спина. Пот каплями скатывается вдоль позвоночника, а коленки подрагивают от напряжения. Боже, пусть все получится.

Омар щурится, разглядывает меня. Наверное, мысленно уже раздел и поимел во всех позах. Вижу на экране лицо Саита и еле сдерживаюсь, чтобы не всхлипнуть от облегчения. Делаю громче звук на телефоне, слышу знакомую мелодию. Под нее я с Саитом танцевала в доме Пола после трехлетней разлуки. Воспоминания заставляю меня нежно улыбнуться.

Молюсь, чтобы Саит все правильно понял и не делал поспешных выводов. Ставлю телефон под углом на стол, прислонив к кружке, чтобы видно было меня и Омара. Главное удерживать внимание бывшего жениха на себе, не дать ему взглянуть на экран.

Тянуть больше некуда, поэтому встаю спиной к мобильнику, качаю бедрами, призывно улыбаясь мужчине на диване. Он тоже улыбается, учащенно задышав. Когда я берусь за низ лонгслива, Омар убирает руку со своего члена, который по-прежнему находится в боксерах, снимает футболку. Его волосатая грудь меня совсем не возбуждает, но шрамы по всей груди привлекают внимание. Похоже Саид Каюм любит развлекаться острием ножа. Интересно, сам разукрашивал Омара или другие люди по приказу?

Оставшись в бюстгальтере, передергиваю плечами. Кожа покрывается мурашками. Мне холодно и страшно. Вдруг Саит не успеет приехать к месту, где меня удерживает Омар. Не сумел вычислить, задержался в дороге, остановила полиция… Да куча причин почему он может не успеть.

— Снимай лифчик, хочу посмотреть на твои сиськи! — командует Омар, почувствовав себя господином.

Спорить бесполезно, мое положение незавидное, приходится подчиниться. Через голову стаскиваю спортивный топ, втягиваю живот. Соски от прохладного воздуха заостряются. Я чувствую опаляющий взгляд черных глаз. Медленно в такт музыки, максимально растягивая каждую секунду, снимаю с себя штаны. Обычные хлопковые трусики вряд ли можно сейчас назвать соблазнительным нарядом, но Омару они нравятся, он возбуждается. В этот раз вытаскивает из трусов свой член, проведя рукой по всей его длине. Прикусываю щеку изнутри, чтобы не хмыкнуть, вообще не издать и звука.