— Я родился в обеспеченной семье, — мысленно отмечаю, что фамилию он не называет, только хмурится. С одной стороны, радуюсь, личные границы не нарушены, с другой стороны, мне ничтожно мало. Я хочу больше о нем знать, без понятия зачем. Детей мне с ним не крестить, а совместные ночи не повод открывать душу.

— Я тоже родилась с золотой ложкой в зубах, — улыбаюсь, заметив заинтересованный взгляд голубых глаз. — Пришлось постараться убедить отца и дедушку, чтобы позволили мне и Мадине пожить обычной жизнью молодых девушек.

— Обычной? — темная бровь изгибается, насмешливо улыбается. Явно сейчас намекает на Омара и Хазана.

— Омар и его друг — это условие, без них никто нас бы не отпустил в Англию, — скорбно вздыхаю, Саит хмурится, сильнее чем, когда речь шла о его семье.

— Ты мусульманка? Твое имя отличается от имени твоей сестры и свиты, — машина замедляет ход, останавливается перед шлагбаумом. Я понимаю, что сейчас решается ход дальнейших событий: либо говорю правду, либо лгу. Можно и то, и то. Выбираю третий вариант.

— Я родилась в Канаде, часть моих родственников исповедуют ислам, — мучительно соображаю, что еще добавить, потому что не хочу сейчас выходить из машины и ждать такси, ехать в отель, я настроилась на незабываемую ночь с очень красивым и харизматичным мерзавцем.

— То есть меня не будут преследовать твои разгневанные братья и заставлять жениться? — судя по ироничной усмешке, Саит принял решение в мою пользу. Я радуюсь, поэтому молчу, стараюсь не испортить ничего неуместной репликой, лишь мотаю отрицательно головой. Никто не прибежит, никто не знает, где я. Вот если бы знали…был бы другой разговор.

Он выходит из машины, демонстрируя мне отсутствие джентельменского воспитания, дверь с моей стороны не собирается открывать, направляется к дому. Все как в первую нашу встречу. Против воли мои губы растягиваются в веселую улыбку. В этот раз не бегу за ним, не окликаю, просто иду следом. Замечаю, как поворачивает голову, убедившись, что я сзади, заходит первым в вестибюль. Я минутой позже. Ждет меня возле лифта с высокомерным выражением лица, но непокорная челка портит его спесивый вид.

Створки лифта медленно раздвигаются, в этот раз жестом руки приглашает меня войти первой. Я прижимаюсь спиной к холодной стене, закрываю глаза, стараюсь не думать о том, на какой высоте мы сейчас окажемся. Мысли роем жужжат, но все стихает. Я перестаю о чем-либо думать, полностью сконцентрирована на том, что сухие губы прижимаются к моим губам. Дразнящим движением языка очерчивает контуры моего рта. Я приоткрываю губы, чтобы что-то глупое сказать, но мне нагло затыкают рот.

Целуется он божественно. Искусно. Возбуждающе. Поцелуй полностью пропитан обещанием жаркой нежности, обжигающей ласки. И хочется больше и большего, хочется требовать, эгоистично брать. У меня начинается кружиться голова, я вся в предвкушении того, что будет, когда мы окажемся в его квартире. Перед глазами мелькают свежие картинки прошедшей ночи, только вместо блондинки теперь буду я. И я хочу этого всеми фибрами своей души, не задумываясь о том, а что будет утром.

Лифт дергается, останавливается. Удивленно распахиваю глаза, смотрю в голубые омуты. Совсем забыла о своем страхе высоты. Губы, сводящие меня с ума, изгибаются в сладкой улыбке. Наши пальцы переплетаются, меня тянут в холл, чтобы через мгновение затолкать в квартиру и вновь захватить в плен мои губы.

Я смелею под напором чужой страсти, трогаю ладонями мужскую грудь, ощущая, какая горячая кожа под тонкой рубашкой. С меня стаскивают джинсовую куртку, кидают на пол. Наглые руки, не встречающие никакого сопротивления, без стеснения ныряют под подол платья, оглаживают мои ноги. Они моментально становятся ватными, вынуждена схватиться за мощные плечи.

Здравый смысл деликатно пытается мне напомнить, что я должна кое-что сообщить Саиту. Особенно настойчиво начинает нудить, когда горячая ладонь оказывается в моих трусиках. Сжимаю бедра, продолжая держаться за мужские плечи, прижимаясь грудью к накачанному торсу. Я, наверное, преждевременно сойду с ума. Шквал эмоций, которые сейчас переживаю, новы и неизвестны мне.

Мы все же меняем локацию, продолжая друг друга трогать руками и целоваться с перерывами для того, чтобы перевести дыхание. Голова кружится, ноги все еще ватные, а сердце ухает и бухает и черт знает, что с ним происходит. Все же достигаем спальни, и я оказываюсь поваленной на кровать с задранным подолом платья.

Облизываю губы, прищурено наблюдая, как Саит не спеша расстегивает рубашку, кидает ее на пол. У него похоже привычка все швырять на пол. Завороженно слежу за тем, как перекатываются мускулы на руках, груди, на то, как он нависает надо мной и глазами ласкает сначала мое лицо, потом опускает их ниже, обжигая даже сквозь шелк.

— Ты красивая, — его низкий голос вибрирует, хриплые нотки как щепотка перчика, придает остроты его словам.

— Я знаю, — мои пальцы предательски дрожат, но я ими обрисовываю каждую грудную мышцу, скольжу ниже, робко вскидываю глаза. Смелости пойти вслед за сексуальной темной дорожкой от пупка вниз к поясу брюк нет. И еще признаться, прежде чем мы… Прежде чем он станет моим первым.

Слова застревают у меня где-то в горле, я едва дышу, потому что Саит находит сбоку молнию на платье и нацелен от него избавиться. Стесняться своего тела мне не приходит в голову. Я не лукавила, когда соглашалась с его комплиментом. Не просто так некоторые модельные агентства активно приглашали и до сих пор приглашают для кастинга, но меня модельный бизнес не интересует.