С молчаливым вопросом я посмотрел ей в глаза, разведя руками – мол, так чего ждем, давайте проверим. В ответ Дамьен покачала головой.

– Если ты все же пройдешь проверку, мы планируем полагаться на тебя в самых разных ситуациях. Поэтому мне хочется видеть, как ты ведешь себя под гнетом опасности. Зная, что от смерти тебя отделяет лишь тонкая грань.

Меня после этих слов волной раздражение накрыло. Был бы я один, показал бы ей сейчас гнет опасности, и всю тонкую грань в виде яркого файербола. Знают они обо мне, больше чем я сам… Обо мне вообще опасно лишнее знать.

Николетта, кстати, в момент смертельной опасности один раз уже в аватар огня перекидывалась. Может у нее и сегодня получится?

«Может не надо?» – услышал я ее тщательно подавляемые мысли.

«Э, нет, торопиться не надо», – в унисон ей подсказал мне внутренний голос голосом уже с интонациями актера Этуша.

Это я от того злой, что у меня велосипеда нет – согласился я и с Николеттой, и с внутренним голосом. Ввергнуть происходящее в огненный ад я сегодня еще успею, надо попробовать миром дело решить.

– Под гнетом опасности мы улыбаемся и машем, – подтверждая слова, я широко улыбнулся. – Хорошо, я понял. Насчет моего плана действий… с чего начинать, с начала? – глянул я на Доминику.

– Начни с… с чего бы тебе начать? – очень необычно, как будто бы натянуто, улыбнулась она мне в ответ.

Очень это странно, потому что уж Доминика то свои эмоции контролирует прекрасно.

– Про твой метод кнута и пряника мадам Дамьен я рассказала, когда тебя рекомендовала. Расскажи, как ты собираешься справиться с проблемой наркотиков.

– Легко. Мне предстоит масштабная, но быстрая и простая работа: контролируемая легализация тяжелых наркотиков. С персональной помощью и предоставлением бесплатных веществ всем стоящим на учете зависимым, а также масштабной заместительной терапией – заменой грязной нейрохимии организацией доступа к виртуальной реальности для всех. Доступная среда.

– Расшифруй, – кивнула Доминика, которая мою программу действий читала.

– Наркотики предоставляются каждому желающему при условии постановки на учет. Один или два раза в день, в пункте выдачи. Постановка дозы происходит с помощью специально обученного медицинского сотрудника. Проблема грязной нейрохимии решается достаточным количеством виртуальных капсул, также с постановкой на учет каждого желающего. Естественно, все это при выполнении наблюдаемыми определенных условий – которые по мере увеличения легальных наркоманов, при выходе их из темных переулков, будут становиться все строже, приближаясь к нормам обычного общества.

По мере того, как я говорил, Дамьен внимательно за мной наблюдала. Она слушала, но больше обращала внимание на мои эмоции – на то, как я веду себя под гнетом опасности.

– Контролируемая легализация помогает добиться сразу нескольких целей. Первое – полностью исчезает такая сфера, как уличная наркомания и, самое главное, вызванная ей уличная преступность. Наркоману больше нет нужды идти на криминал, чтобы заработать себе на очередную дозу. Второе, как следствие – повышение уровня жизни наркоманов; потому что теперь время, необходимое на поиск дозы, человек тратит уже на поиск еды и увеличения собственного достатка. Третье – повышается общий уровень здоровья населения района, так как наркотики в пунктах выдачи чистые, в отличие от разбавленных дилерских…

Размеренная речь заученной программы текла спокойно и фоном – сам же я все прокручивал один за другим варианты силового решения проблемы, если что-то сейчас пойдет не так.

– …кроме всего прочего, становится ниже процент опустившихся наркоманов, которые занимаются проституцией ради дозы. Но это уже другая история, история легализации проституции. И, наконец, четвертое: самый главный результат. Результат, достигаемый контролируемой легализацией, открытым учетом и контролем – это уничтожение теневого наркобизнеса, в который вовлечены не только криминальные элементы, но и служащие администрации протектората люди, а также нечистые на руку сотрудники полиции.

– Которые будут определенно против потери своих доходов, – приподняла брови Эмили Дамьен. Вот не слушает почти суть, а в корень зрит сразу – не мог не отметить я.

– В условиях, когда законы защищают преступников, тем более преступников в погонах, которые контролируют оборот наркотиков, подобное реализовать действительно сложно. У меня же, пока район сохраняет красный уровень криминогенной обстановки, ситуация гораздо проще. Всех упырей, кому не понравится новая реальность, я просто убью.

Это, кстати, было уже импровизацией. Все, что я рассказывал до этого момента – рабочая модель легализации тяжелых наркотиков из моего мира, реализованная в Швейцарии. Поэтому я и был абсолютно уверен в успехе. А вот насчет «всех убью» – это уже мое ноу хау. Впрочем, у швейцарцев на реализацию, а самое главное – на прием обществом этой программы, ушло больше двух десятилетий. У меня же времени гораздо меньше. Но я и аргументы могу приводить гораздо более действенные.

После моих последних слов, кстати, Эмили и Доминика переглянулись. Причем Доминика смотрела, как мне показалось, с чувством гордого превосходства – мол, я же тебе говорила. Надо же – гордится что ли мною? Очень похоже.