«-Неужели и я со стороны выгляжу так-же, когда мне что-то надо?» - с нечитаемым выражением лица я уселся в стоящее поодаль кресло, как если бы отстранился от творящегося на угловом диване общения.

Но, чем больше я наблюдал за парнями, тем чаще стал подмечать, как Сева, Ренат и Клим между собой переглядываются, а Захар кривит губы. Единственный, кто продолжал вести себя по прежнему, это был Сергей, не знающий эту компанию даже так, как я, он видимо решил, что перед ним компьютерные «задроты» и вел себя соответственно. Понимание того, что еще пять минут такого поведения, и Захар вполне может послать его на «выход», я решил вмешаться, так как Сергея привел я и, вроде как, должен быть заинтересован в том, чтобы у него появился шанс поиметь активацию tau-мутации.

– Интересно, что будет дальше?
– не громко, во время наступившей в разговорах паузе, произнес я.

– Ты это о чем?
– повернулся ко мне Ренат.

– О нашем обществе, о социуме, о жизненных ценностях, - произнес я то, что вертелось на языке.

– А если подробнее?
– парень поднял руку, прерывая желавшего что-то сказать Сергея.

– Вот я сегодня понял, что мой организм привыкает к холоду, значит скоро мне не нужна будет зимняя одежда, не нужна мне, не нужна всем остальным, а значит и производство этой одежды перестанет быть необходимым, встанут фабрики тканей, заводы фурнитуры, уменьшится количество грузоперевозок, очень много людей потеряют работу, - провел я самую простую цепочку взаимосвязей: - или вот, президент подписал указ о реорганизации Здравоохранения, это тысячи оставшихся без работы людей с никому ненужными профессиями, всё, что они умели делать, стало никому не нужным.

– Про медицину я слышал, а про холод?
– удивился Клим.

– Tau-мутация подстраивает все органы чувств под окружающий человека мир, звуки тише или громче, запахи, тактильные ощущения, - все-же влез Сергей, опять вызывая у собравшейся компании сдержанные кивки головой и мысленное пожелание, чтобы тот заткнулся.

Завязавшаяся дискуссия о том, что нас ждет в будущем, оказалась куда интереснее, чем обсуждение компьютерных игр. Захар исподволь взял «управление» разговором под свой контроль, тем или иным местоимением подбадривая парней на развитие высказанной мысли, или прекращая начинающееся недопонимание и повышение голоса. Сергей, которого пару раз осадили, вроде сообразил, как себя вести, но, его новому «лицу» уже никто не верил, что придавало озвученным парнем словам определенный процент недостоверности.

– А я давно говорил, что жизнеспособным останется только то, что вызывает у нас эмоции!
– в какой-то момент Сева вновь «оседлал» свою тему: - даже если человеческому организму будет ненужна еда, мы все равно будем есть то, что вызывает у нас чувство Вкуса, а соответственно и Удовольствие, тоже самое и с одеждой, если она нам не будет нужна для Выживания, то мы будем её носить потому-что она нам Нравится!

– Нет, - веско прозвучавшее слово от Захара заставило всех замолчать и повернутся к парню, который продолжил: - люди будут носить одежду того или иного фасона, вида и качества, который нам навяжут власть имущие этого мира. Если кто-то из вас еще думает, что Власть, это деньги, то пора расстаться с иллюзией, только Власть дает возможность управлять людьми, говорить им, что хорошо, что плохо, когда пить, что есть, кто враг, с кем дружить, что модно, отчего испытывать стыд, примеров миллион и даже сумев в чем-то отказаться от навязанной точки зрения или восприятия, останется еще сотни других моментов, которые мы считаем с рождения незыблемым и даже не подозреваем, что это навязанное нам чужой жаждой Власти решение.

– Во ты загнул!
– уважительно протянул Ренат.

Остальные притихли, «переваривая» услышанное, я тоже молчал, Захар высказал то, что у каждого имелось на уровне чувств, но никак не могло оформиться в четкие и ясные слова. Вышедшее из-за туч солнце прервало висящую в комнате паузу. Все тут же зашевелились, Захар, наощупь, подошел к окну, остальные организовали своеобразную очередь, я же продолжал сидеть на кресле в дальнем углу комнаты и думал о сказанном. Чтобы быть уверенным в результате, Захар предложил парням сделать «дубль», так что все растянулась на полчаса, пока на время очистившийся участок небосклона вновь не затянуло тучами.

Возвращаясь домой, я поинтересовался у находящегося в приподнятом настроении Сергея, связался ли он с Филом. Не сразу сообразив, о ком я говорю, парень махнул рукой, заявив, что через неделю фирма Milon выпускает официальную перепрошивку для своих гаджетов. Теперь смарт-часы с функциями фитнесс-трекера будут иметь приложение для отслеживания количества эм-энергии. Не ожидая, что до такого так быстро дойдет, я лишь покачал головой, мысленно посочувствовав нескладному ботанику в толстых очках-линзах и его порушенному «бизнесу».

– Только у Milon такое будет? Еще небось и только для топовых моделей?
– новые гаджеты этой фирмы были дорогими и я не мог себе их позволить.

– Конечно!
– кивнул Сергей: - только все равно рисковать придется.

– В смысле?
– меня всегда бесила манера Сергея говорить так, чтобы потом приходилось его дополнительно спрашивать, чтоб он продолжил начатую мысль.

– Роспотребнадзор уже запретил это приложение!
– он зачем-то понизил голос: - так что придется ставить его через VPN, а это всегда риски потери личных данных с гаджета.

– Ясно, - ничего не поняв, сказал я, так как не имел интереса к данной теме.

Добравшись до нашего двора, я попрощался с парнем и пошел домой. Оказавшись в квартире, я первым делом занялся «культивацией» эм-энергии. Помимо этого, к вечеру нужно было выходить на «доставку». Не ответив вовремя на пришедшее в телефон сообщение, когда я с Серегой ехал в лифте к Захару, сейчас уже поздно было отказываться. Просидев всего один час, я достиг болезненного ощущения в груди. Не придав значения тому, что сегодня оно наступило раньше, чем обычно, я принялся перетаскивать матрас из комнаты в коридор, где и прислонил его к стене, чтобы было не так больно биться спиной об покрытый обоями бетон. Процесс iota-мутации мышечного корсета застопорился на животе и сегодня я собирался сделать прорыв. Убедившись, что все готово, я, подпрыгнув, ухватился за турник, после чего перецепился ступнями ног за ближнюю к стене перекладину, повиснув в итоге головой вниз.