— А это действительно, вариант! — оживился крохх.

Об меня уже можно было щепки зажигать! Насколько я поняла, талианин предложил сейчас закачивать… внутрь меня… то, что является аналогом… спермы Наказующего…

Господи! Ну за что мне такой позор!!!???

Щекотливую беседу прервал зуммер, оповестивший о пробуждении детей. Не сговариваясь, мы всей толпой рванули в импровизированную детскую.

Пока счастливые отцы общались с малышами, мы тихонько стояли в дверях. Все, кроме Сета. Тот, изнывая от любопытства, пританцовывал на месте, тихонько цокая челюстями. Для него маленькие дети — это нечто неизведанное. Мне стало грустно. Тоже захотелось снова ощутить радость материнства… Эх… А дети у меня могут быть только от Яссина… Вот назло, как можно дольше буду держаться от него подадьше!!!

Я ушла из детской.

— Вам больно смотреть на детей, нэра? — догнал меня Виттор.

— Больно… Потому, что я знаю, что такое дети… И очень хочу снова стать матерью… Но к этому заносчивому и такому занятому государственными делами змею, сама не приползу! Глупо, да?

— Нет. Ваше поведение — нормально для самочки.

Раннее утро. На дневной стороне Мераны, только начал рассеиваться густой туман, характерный для планет аграрного типа. Планет, характеризующихся обилием лесов, рек и отсутствием крупных городов, с развитой промешленностью.

Мы с Мором и Сетом не торопять летели на двух челноках над поверхностью планеты. Постепенно снижаясь, чтобы с высоты пятиэтажного дома, в подробностях разглядеть территорию, занимаемую семьей казненной Старейшины леи Алиссандры. Как ни противилась я этому, все равно должна была признать необходимость посещения ее вотчины. Надо было понять, что делать с этим обширным семейным кланом, оставшимся без Главы.

Под бронированным брюхом челнока проплыли уже три аккуратных, одинаковых поселения, со строгой планировкой улиц, домов, полей, садов и огородов. С крошечными фигурками людей, уже в столь ранний час занятых работой.

Дааа… пусть казненная Глава и была извращенкой и садисткой, но как административный руководитель — она великолепна. Дисциплина, чистота и порядок во всем… Хммм… надо просмотреть ее хозяйственные отчеты. Если и там так же все идеально, то мне будет очень жаль… что пришлось поступить с ней настолько жестко.

Все идеально… Ничего лишнего. Никаких эстетических изысков. Я поморщилась, все же определив, что вызывает у меня тошнотворную неприязнь, при взгляде на весь этот идеальный порядок. Когда-то, лет тридцать пять назад, я интересовалась историей фашизма… Много читала… Много ездила. Посещала с бабулей такие места, в которые неохотно пускали туристов.

Романтизм черных замков СС… Таинственное оккультное общество… И ИДЕАЛЬНЫЙ порядок! Так вот и сейчас, я словно пролетала над концентрационными лагерями! Где все учтено. Все распланированно… То, что не вписывается в утвержденный план, уничтожается…

Настроение, и так «не ахти», скатилось до «отвратительного».

Появилось огромное желание стереть с лица планеты этот очаг заразы. Вопросительно-тревожно курлыкнул Сет. Предлагая мне переложить на него «Большую охоту». Подумав, передала ему, что сейчас еще не время. Позже. Когда я поговорю с наследниками мерзкой леи. Когда все здесь просмотрю и проверю. И еще потому, что где-то в центральной усадьбе, находится мать сына Шарухха. Хоть наг ничего не сказал мне о ней, я все же должна сама составить впечатление о женщине, отдавшей в рабские бараки своего ребенка. Кстати… и на бараки тоже стоит посмотреть, то есть — В БАРАКИ!

Челноки пошли на посадку, выбрав для этого выложенную плитами площадку у отнюдь не символической ограды усадьбы. Нас уже ждали. Человек двадцать стояли у края, буквально испуская липкую смесь ненависти, страха и… нетерпения(???!!!).

Первым приземлился Мор. За ним — мы. Неторопливо спустившись, иду к встречающим. По связи прошу сателлита заморозить мои эмоции. Мне сейчас они не нужны.

Останавливаюсь перед «осиротевшими» уродами. Вглядываюсь в их лица. Люди, как люди. Выдержав паузу, все склоняются в поклоне. Особенно выделяются три женщины разного возраста, в облике которых прослеживаются родственные черты. Сестра и две дочери Алиссандры. Красивые. Холеные. Нет даже тени человечности в прекрасных глазах. Только жестокость и жажда власти.

— Вы знаете кто я. И для чего сейчас здесь нахожусь. Представьтесь, и пойдем проверять МОИ владения.

Вперед, на пол шага выступила, по видимому, старшая дочь казненной леи.

— Я Алиса, старшая дочь Старейшины. А рядом со мной моя младшая сестра Аделия и тетушка Леонтина. — Испепеляя меня голубыми озерами глаз, представилась женщина, — В качестве подтверждения нашей покорности, позвольте подарить вам этого раба… Он молод, умен, искусен в любви, и у него уже есть две дочери.

Она знаком подозвала красивого русоволосого парня, одетого только в серую замшевую безрукавку, зашнурованую на груди, черные брюки и серые мокасины. Несчастый, с отчаянием и болью взглянув на дарительницу, покорно опустился на колени у моих ног.

— Интересно… а кто может подтвердить его искусство? — поинтересовалась я, тихо зверея.

— Я! — гордо вскинула голову Алиса. — Он, к тому же, отец моей старшей дочери и дочери Старшего Советника леи Камиллы!

— Вот как! Думаете купить меня объедками со своего стола? — в уме старательно перемножая трехзначные цыфры, усмехнулась я. — Отбросами расплатиться решили?