— Счастлив приветствовать мою обворожительную подданную! Если, спустя пятьдесят лет Наказующий расторгнет ваш брачный договор, я приму все обязанности по нему на себя, и буду счастлив просить вас рассмотреть мою кандидатуру не только в качестве номинального мужа! — подняв голову, Принц неожиданно мне подмигнул.

Спасибо, Ваше Высочество!!!!!!!!!!

Но ответила коротко:

— Я признательна вам за столь лестное предложение. Я принимаю его!

Больше говорить мне не дали. Рывком развернув к себе и утопив в жадном, изголодавшемся поцелуе. Командор. Тот, кому нужна я. Просто потому, что это я.

Подхватывая меня на руки, Алар повернулся к Яссину:

— Прости… мы улетим на мой фрегат… так будет лучше всем… и… мне жаль, что ты меня не послушал!

— Мне тоже жаль… брат… — тихо ответил наг.

Не задерживаясь больше ни на минуту, командор вышел из импровизированного зала суда.

Всю дорогу до фрегата мы молчали. Алар не отпускал меня в рук. Выйдя из шаттла тут же попала в решительные руки доктора. Который тут же уволок меня в свою вотчину, со сварливой жадностью голодного паука. Сет, перед носом которого захлопнули дверь, обиженно уселся на пол, возмущенно курлыча. А врач запихал меня в ту самую страшную камеру, в которой я очнулась уже будучи илаи. Проверив меня, неохотно выпустил, старательно и виновато вылизывая:

— Прости, детеныш! Это я и только я виноват в том, что ты прошла весь кровавый путь к трону Правительницы. И в том, что наг отказался от тебя, виноваты не ты и не он, а я! Но мы с Тиль приложим максимум усилий, чтобы вас помирить. Мы…

— Не надо, доктор. Пусть будет так, как будет… У меня очень много дел… И много детей… и… я устала…

— Детеныш… — доктор автоматически вылизывал меня, успокаивающе гладя дрожащие руки. — …там тебя ждут… мужья… Ээээ… ребенок… позволишь спросить? Этот раб… который муж… ты с ним…???

— Нет. Я с ним не спала. И не собиралась. Доктор Рич, я могу как-то избавиться от него? В смысле — освободить от пресловутой привязки?

— Нет, ребенок. Это навсегда… мне жаль… ты… ты можешь его убить… можешь приказать ему уйти…

— Да? А что с ним будет во втором случае?

— Он умрет. Угаснет в течение трех-четырех месяцев. Но ему будет очень больно… милосерднее убить… Если он тебе катагорически неприятен — просто прикажи ему прийти ко мне, для усыпления… он подчинится…

— Доктор! Вы понимаете, о чем сейчас говорите?!! Я никогда не пойду на это!!!!!!!! И он мне не неприятен!!! Я просто считаю, что он имеет право на нормальную семью. — возмутилась я.

— Детеныш, у лимари-кор не может быть иной семьи, кроме как посланной ему Небом! — вздохнул врач.

— Поняла… — от безнадёги внутренности сводила судорога.

Вышла из медотсека в комнету для посетителей, где меня нетерпеливо ждали мужья, сателлит и Мор.

— Простите меня за все беды, что я вам принесла. — остановившись перед ними извинилась я.

— Милая… Морис… идемте к нам… в нашу каюту… — мягко предложил командор.

Не дожидаясь, он подхватил меня на руки, и направился к… нам…

Войдя в каюту, прошел в спальню… Сет с Мором деликатно остались в гостиной.

Алар, поставив меня на ноги, осторожно раздевал, шепча как он соскучился… как виноват… как счастлив снова Обрести… От его пронзительной нежности и не скрываемого желания становилось трудно дышать.

— Госпожа… вы позволите мне… помочь вам… расслабиться? — вокруг бедер, уже привычно обвились сильные руки. В поясницу уткнулся лоб…

Я поняла глаза на нежно улыбающегося Алара…

— Я не против, милая… — ответил он на мой невысказанный вопрос. — Это бесчеловечно — так долго держать на расстоянии того, кто тобой дышит… знаю это по себе…

— Морис… — ёлки! Как трудно сказать одно слово, — … позволяю!

Горячие руки поднялись с бедер вверх, осторожно поглаживая, ставшую очень чувствительной, кожу живота…

— … вы не пожалеете о своем решении, госпожа… — раздалось то ли в комнате, то ли в сознании…

И сразу после этого на пояснице запорхали невесомыми крылышками поцелуи-бабочки… то опускаясь до подколенок, предательски ослабевших… то поднимаясь до лопаток. Горячие руки уверенно сжимали талию, не забывая ласкать ленивыми поглаживаниями и медленно опускаясь к средоточию желания, к моему стыду, истекающему тягучими каплями.

Вот и накрылась медным тазом моя решимость ни с кем ни-ни!!!!!!!! Какая же я все ж таки похотливая самка!!!!!

На этом внятные мысли ушли из головы, уступив поле боя наслаждению обретения.

На минуту от меня отстранился Алар, чтобы не спеша сбросить форму, не отрывая жадно-счастливого взгляда от ласкаемого Морисом тела. Сознание залило чувством собственной испорченности. Я сжала руки лимари-кор, запоздало пытаясь остановить их, оторвать от себя.

— Чшшшш… тишшше…не бойтесь, госпожа… позвольте показать вам, как вы желанны… — обжигая поясницу горячим дыханием, прошептал Морис.