Роуль замер и повернул голову. Глаза налились кровью, теперь дергались уже оба глаза, а улыбка превратилась в безумный оскал.

— …возможно, даже какой-нибудь народ…

На глазах взбешенного учителя Рус откусил эклер.

— М-м-м-м-м… мне этот вкус напоминает… — Рус взглянул в глаза учителя и с довольной миной произнес: — Он напоминает мне теорему, которой нет ни в одном учебнике, и которую два великих мага выводили двадцать лет… Да! Определенно этот тот самый вкус!

Хуньжао задумчиво обошел каменный образец мужского полового органа, выполненного из камня.

— Нет, общие формы, конечно, выдержаны, — с легкой улыбкой произнес гурз. — Но детальность и композиция… отсутствуют как класс.

— И что тут детализировать? И что за композиция?

— А ты внимательно посмотри на свое хозяйство перед тем, как засовывать его в какую-нибудь девчонку, — хмыкнул мастер камня. — Если ты будешь внимателен, то заметишь, что на нем есть вены и волоски. Да и форма в определенных случаях отличается. Прямые… прямое хозяйство в принципе встречается крайне редко.

— Допустим, я вам верю, но откуда вам знать?

Гурз поджал губы и нехотя произнес:

— Поверь мне на слово. Я знаю, — Хуньжао вздохнул и подошел к парню. — Думаю, мы с тобой начнем с чего-то попроще.

— Что может быть проще? — нахмурился Грот. — Палка и два шара.

— Начнем как раз с шара, — пожал плечами мастер камня и отправился в сторону небольшого ручья. — Пойдем со мной.

— Куда?

— К ручью. Я видел там немного высококачественной глины. Для посуды не годится, а вот для обучения — самое то.

Грот вздохнул и поплелся за гурзом, но не прошел и пяти шагов, как заметил приличных размеров булыжник. Плетение, капля силы и перед ним возникает небольшой, размером с собаку, голем на четырех ногах. Не мудрствуя, Грот влез на него и продолжил путь верхом, предпочитая плохо ехать, чем хорошо идти.

— Вот, значит, как, — произнес гурз, заметив работу начинающего геоманта. — Я конечно рад, что ты способен создавать големов с такой скоростью, но, вспоминая слова твоего учителя, я бы предпочел, чтобы ты обходился без магии.

Грот недовольно вздохнул и слез со своего голема, тут же развеяв его, а Хуньжао, кивнув, пошел дальше.

— Итак, — начал с довольной улыбкой он. — Если мы говорим о простейших фигурах, то сначала мы с тобой должны создать шар.

— Чего тут сложного? — вздохнул парень.

— Сначала попробуй, а потом говори, — хмыкнул мастер камня.

Он читал нотацию о пользе элементарных фигур минут двадцать, пока они шли до ручья, затем минут десять с усмешкой наблюдал, как парень пытался вылепить из глины простой шар, а уже после этого за десять минут создал прототип полового органа, полностью детализированного и похожего на настоящий.

— Как это у вас… — нахмурился Грот, вспоминая свое творение. — Как вы это смогли сделать?

— Без знания анатомии, конечно, не обошлось, но в основном это богатая практика.

— В каком смысле?

— Вот когда ты сделаешь под сотню таких штук, мы поговорим с тобой об анатомии, — пожал плечами Хуньжао. — Практика и еще раз практика! Поэтому не ленись! Первой твоей работой станет достойный… Кстати, а зачем ты его сделал?

— В доме, перед которым я его поставил, жили наложницы. Чрезмерно похотливые тва… женщины. В отместку за их похотливость я сбежал, а им оставил… это.

— Вот как? Тогда это будет отличный первый проект. Ты сделаешь его размером с твой рост, со всеми подробностями, а самое главное — в рабочем состоянии!

— Ну, как бы… Он и сейчас…

— То, что ты сделал сейчас — это всего лишь карикатура, если хочешь — схематичное изображение, но на настоящую скульптуру это не тянет.

— А зачем именно его?

— Это будет издевательство, — улыбнулся Гурз. — Каждый раз, выходя из этого дома, они будут видеть его и вспоминать ночи, проведенные с тобой. И каждый раз они будут понимать, что этого уже ни разу не повторится.

— Ну, я как бы… — смутился Грот и хмуро взглянул на мастера камня. — Мне интересно, откуда у вас богатый опыт? Чем вы занимались раньше?

— Я был палачом и скульптором по совместительству, — пожал плечами Хуньжао.

— Это как?

— Мой хозяин очень хотел, чтобы я запечатлел его лицо после смерти в статуе с легкой улыбкой. Чтобы он улыбался смерти в каменной статуе, — пожал плечами учитель. — Так вышло, что он решил, будто мне надо видеть и чувствовать смерть, чтобы разбираться в этом.