На мониторе появляется портрет юной золотоволосой красавицы. Не берусь ее описывать, она — просто красавица. Увидеть такую — и умереть! Особенно вонзаются в душу ее синие глазищи…

Все невольно вздыхают, а Ричард говорит:

— Невзирая на столь богатые внешние данные, вряд ли король Рене одобрит выбор сэра Хэнка. Это Яла, она — нагила.

Я весело смеюсь, но, увидев, что общество за исключением Ричарда не оценило юмора ситуации, поясняю:

— Нагилам заказана плотская любовь, и они приносят обет безбрачия.

— Ты забыл уточнить, что запрет на плотскую любовь у нагил имеет исключения, — ехидно вставляет Лена.

— Не в этом суть, Леночка, — сквозь смех с трудом выговаривает Андрей, — вряд ли король Рене сможет стать таким исключением.

Ричард пережидает, пока уляжется вспышка веселья и продолжает:

— К сожалению, избрание Ялы в качестве Королевы Турнира относится скорее к разряду гипотез. Победа сэра Хэнка над круном Дулоном, даже если Хэнк дойдет до финала, более чем проблематична. Полагаю, вы знаете почему. Крун Дулон и сам по себе в этой фазе имеет славу непобедимого, а уж усиленный спецподготовкой агента ЧВП, он — вне конкуренции.

Я вспоминаю старого Лока и медленно, тихо говорю:

— Всегда и всюду на каждого непобедимого находился свой победитель.

В наступившей после слов Ричарда тишине моя фраза произвела впечатление. Какое-то время хранится молчание, затем начинает говорить Стремберг:

— Задача ясна. Предлагаю тоже поохотиться на «зайцев»: сорвем планы ЧВП и с помощью святого Мога попробуем перекрыть доступ в эту фазу прямым агентам ЧВП. Андрей уже имеет опыт работы в образе рыцаря Хэнка. Как ты считаешь, сможешь сделать этого вояку?

— Постараюсь.

— Постараться мало, надо сделать. Ты понял? Надо приложить все свои таланты и бойцовские качества. Это крепкий орешек!

— Понял, постараюсь приложить…

— Оставь его в покое, Арно! — вмешивается Магистр. — Он никогда тебе не скажет: «Я это сделаю». Зато всегда сделает все как надо и даже чуть более того. За эту часть операции я спокоен. Считай, что Дулон уже валяется на песке ристалища, а Хэнк возлагает Венец Королевы Турнира на головку прелестной Ялы. Меня больше беспокоит дальнейшее.

— Что именно? — интересуюсь я.

— Во-первых, — отвечает Стремберг, — агенты ЧВП так просто не сдадутся, даже если Дулон и потерпит поражение на турнире. Рыцарь-победитель должен, по традиции, сопроводить избранницу в Красную Башню и там представить ее святому Могу. Вот здесь могут быть осложнения. Если турнир происходит на глазах сотен людей и рыцари бьются не насмерть, специальным турнирным оружием, то у врат Башни ночью никто не помешает Дулону и Лине убрать Хэнка и Ялу и заменить их собою. Нужна подстраховка. Ричард, покажи, пожалуйста, Ургана.

Ричард набирает код, и на мониторе появляется рослый тридцатилетний мужчина: светловолосый, голубоглазый, с русой бородой. Широкие плечи и могучий торс обтягивает выцветшая зеленая куртка с золотыми застежками.

— Это Урган, — говорит Ричард, — своего рода Робин Гуд этой фазы. Они с рыцарем Хэнком хорошо знакомы. Здесь, на турнире, Урган набирает смельчаков для войны с нежитью в Синем Лесу.

— Я предлагаю внедриться в Ургана, — говорит Стремберг, — и подстраховать Хэнка на случай засады у Красной Башни. Полагаю, что Андрей успешно справится с этой задачей.

Андрей кивает, а Стремберг продолжает:

— Понятное дело, что король Рене будет весьма недоволен выбором сэра Хэнка, и у меня есть опасения, что он может, мягко говоря, наказать его, наказать вместе с нагилой Ялой…

— Здесь есть кое-какие мысли, — прерывает его Магистр, — у нас еще есть время все это обдумать, турнир закончится через три дня. Меня сейчас больше беспокоит сама нагила.

— Ну-ну? — заинтересованно подается вперед Стремберг.

— Я понимаю, что Эва и Хэнк уже проинструктировали Ялу о том, что ей следует просить у святого Мога. Но вряд ли им пришло в голову, что все зло исходит из межфазового перехода. Надо, чтобы Яла при встрече с Могом заострила его внимание именно на этом и попросила его помощи.

— Я сильно сомневаюсь, — подает голос молчавший до сих пор Генрих, — что святой Мог и нагила сумеют выговорить такие слова, как межфазовый переход, да и понятие такое им вряд ли доступно. Кстати, мы тут все говорим: святой Мог, святой Мог, а кто он такой? Что он может? Откуда у него эти силы?

— На этот вопрос я ответить не могу, — говорит Ричард. — После смерти святого Мога Башня стала недоступной для нашего наблюдения. Что в ней происходит — загадка и для жителей той фазы, и для нас. Остается принять, что святой Мог — явление того же порядка, как хуры, ларки, оборотни, нагилы, ешки и другие экзотические явления этой фазы. Возьмем, к примеру, тех же нагил. Помните, как Эва уничтожила оборотней огненным шаром? Мне тоже непонятно: откуда у них такая сила? Но тем не менее мы принимаем нагил как должное и оказываем им помощь. Так же придется пока поступить и со святым Могом.