— На, глотни, — протягиваю фляжку Яле. Она делает большой глоток и кашляет. Из глаз льются слезы. Дрожащей рукой она отталкивает фляжку.

— Что это за зелье?

— Вода жизни. Обыкновенный самогон. Коньяк здесь делать еще не научились. Глотнешь еще?

— Давай!

После второго глотка Яла прекращает дрожать. Она присаживается на ступеньки широкой винтовой лестницы, обхватывает плечи руками и закрывает глаза.

— Идти можешь?

Яла встает, ее еще покачивает.

— Ноги как ватные, — виновато признается она, — а так вроде в норме.

Я беру девушку, какое там девушку, еще девочку, почти ребенка, на руки и начинаю подниматься наверх. Яла затихает и прижимается ко мне. Дойдя до верхней площадки, толкаю дверь и вхожу в обширное помещение. Оно освещено двумя плошками с горящим в них маслом. Света они дают немного, но сориентироваться можно.

В помещении вдоль стен шкафы с книгами, полки со странными предметами. Посередине стоит небольшой шестигранный стол, возле которого два стула. Напротив входа — очаг, в котором тлеют угли. У входа стоит скамья, обитая красной кожей.

Усаживаю Ялу на эту скамью и сам опускаюсь рядом. Вспомнив о фляжке с самогоном, делаю три больших глотка, чтобы самому успокоить нервы и снять напряжение после схватки с нежитью и выходцем из ЧВП.

— Как ты? — спрашиваю Ялу.

— Уже нормально.

— А что это ты сделала с Линой?

— Сама не знаю, — признается Лена, — просто я вспомнила, что я — нагила и, значит, что-то должна уметь. Но, судя по моему состоянию, я или сделала что-то не так, или не то, что нужно.

Лена тихонько смеется. Я целую ее в макушку.

— Все равно, ты у меня — молодец! Если бы не ты, не знаю, чем бы все это кончилось.

Я хочу еще что-то спросить, но в этот момент в очаге вдруг разгорается пламя, помещение наполняется дымом. Голос, зазвучавший неизвестно откуда, спрашивает:

— Кто здесь?

Я встаю.

— Я — рыцарь Хэнк из Гомптона, сын Берга.

— Кто с тобой?

— Нагила Яла, дочь Озы.

— Зачем вы здесь?

— Мы пришли встретиться со святым Могом.

Огонь разгорается ярче, дым становится гуще. Яла уже стоит рядом со мной и держит меня за руку. Она во все глаза смотрит в угол возле очага. Смотрю туда же. Там высветился красный пятиугольник. Дым выходит не из очага, а из него. Пятиугольник освещается желтым светом, мы с Леной переглядываемся, и она сжимает мою руку. Свет переходит в зеленый, потом в синий и, наконец, в сиреневый. Дым сгущается. Строго говоря, это не дым, а туман. В помещении ничего не видно, кроме светящегося пятиугольника.

Внезапно дым исчезает, словно его выдуло в трубу очага. Плошки с маслом и очаг ярко разгораются. За столом сидит мужчина в сутане сиреневого цвета. Меньше всего я был готов к тому, что святой Мог окажется мужчиной лет пятидесяти. Я ожидал, что это будет седовласый старец с морщинистым изможденным лицом и горящим взором. А святой Мог оказался довольно крепко сложенный мужчиной с черными, как крыло ворона, прямыми волосами до плеч. Высокий лоб, волевые черты лица… Чем-то он мне отдаленно напоминает Синего Флинна…

Некоторое время он молчит, глядит куда-то отсутствующим взором. Потом вдруг поднимает на нас внимательный, изучающий взгляд.

— Подойди сюда, девочка, — голос его густой и низкий, — а ты, рыцарь, останься там.

Яла подходит к столу.

— Садись, Ромашка, — усмехается святой Мог.

Только сейчас замечаю, что Яла похожа на ромашку. Миниатюрная, стройная, в ослепительно-белых одеждах, с золотыми волосами и с Золотым Венцом на голове.

Яла садится и кладет руки на стол. Святой Мог накрывает ее ладошки своими темными руками, закрывает глаза, молчит, потом начинает что-то тихо говорить. Яла кивает и тоже что-то говорит. Что они говорят, я не могу расслышать. Так они беседуют довольно долго. Вдруг святой Мог повышает голос:

— Как?! Ты — нагила, просишь меня помочь тебе бороться с нежитью? Да ведь нет под Луной у нежити врага более страшного, чем нагилы!

— Нет, святой отец! Не понял ты меня. Не в борьбе с нежитью прошу я твоей помощи. Справимся мы с ней и сами. Нам нужна помощь в борьбе со злом, эту нежить порождающим и питающим.

— Что ты имеешь в виду, нагила? Объясни.

— Есть в Синем Лесу болото. Раньше и его называли Синим, но не так давно стало оно Желтым. Зло исходит на нашу землю из желтого тумана, что клубится над этим болотом. И не знаем мы, нагилы, не знают наши ведуны, что это за зло и как бороться с ним.