Всё пошло как по нотам. Зомби рванули из пирамиды, как лучики добра от солнца. Тем самым давая мне возможность тоже сбежать, чем я и воспользовался. Последний раз бросив взгляд на графитовую громаду пирамиды, отбежал хорошее расстояние и, достав дракона, врубил максимальный форсаж. Сперва я отправился в противоположную от дома сторону, чтобы сбить со следа возможную погоню, унося в голове багаж новых знаний. Тернист и кровав путь юного некроманта. А так я не злой. Слушайтесь родителей, не ходите в Африку гулять, а то снег башка попадёт…

Сделав круг и взяв направление на лазурный город, наконец-то позволил себе расслабиться. Прилетев домой, сходу попал в слезливые горячие объятия Игрис. Уже по всей империи распространились новости, что все испытуемые погибли. И кланы носом землю роют, ища подробности произошедшего, составляют списки участников, выясняют их происхождение, пытаясь найти выживших. Удачи им в этом!

Рассказал друзьям короткую и смягченную версию своих приключений: все попали в ловушку пирамиды; насколько мне известно, выжил только я, что не стоит афишировать. Вспомнил про компанию Молнии: нужно нам встретиться и обсудить момент молчания — они единственные, кому известно о моем путешествии к пирамиде смерти.

На следующий день после первоначальной радости — или, скорее, ленивого облегчения от того, что мне второй раз сошло с рук массовое убийство — в голове заиграл интерес к артефактам с душой. Нужно было срочно с этим разобраться. Не откладывая, спустился в подвалы дома — в свою личную лабораторию, куда всем вход был закрыт, даже Игрис. Первым делом вызвал из колец разную нежить — имеется в виду, разного вида при жизни и различных сроков давности смерти. Далее, активировав свой глаз смерти, попытался в мешанине потоков энергии, магии и прочего разглядеть непосредственно душу. Как я ранее уже говорил, некромант влияет не на труп живого существа, а на его душу, которая в момент смерти стремится то ли уничтожиться, то ли отправиться на перерождение. Некромант своей магией скрепляет расколотые кусочки души с родным телом и через них грубо манипулирует нежитью, как куклой. Сейчас же мне был доступен способ сделать мою нежить более развитой, где уже не пять нейросетей — моя и нейроличей — будут непосредственно контролировать некроголема, а его собственная разрушенная душа — конечно полностью подчиненная мне, иначе смысла в этом не было. Душу, естественно, необходимо предварительно подлатать своими родными кусочками или переработать частицы чужих душ. Раньше я мог только видеть души и остановить их распад своим ремеслом некромантии. Сейчас же я, получив частичку знаний Великого Некроманта, мог попробовать непосредственно поработать с душами и исцелить их, если это слово вообще применимо — как минимум, сделать более целыми.

Несмотря на риск все испортить, я не мог побороть свое нетерпение и по-дилетантски решил поработать с самой драгоценной моей нежитью, непосредственно с нейроличами. Убрав всю лишнюю нежить с глаз долой, оставил только одного нейролича. Но, подумав о безопасности, вызвал ещё нежити, чтобы сдержать его неожиданные реакции — на всякий случай. Также отобрал у нейролича право контролировать нежить. Глазом смерти я наблюдал картину души Второго: как будто взрыв в иной плоскости разорвал эту душу на куски различного размера, и они устремились подальше от эпицентра взрыва. Большую часть этих кусочков души успели поймать нити моей магии смерти и прочно привязать к телу как невольника или раба, теперь же предстоял процесс обратный — заставить эти кусочки вновь стать едиными. Подспудно я надеялся на невозможный результат — вернуть братьев к жизни…

Результат меня расстроил.

Не всегда получаешь то, что хочешь…

Провозившись и убив кучу времени, единственное, что я смог — так это изменить траекторию «полёта» кусочков души. Вместо того, чтобы разлетаться в разные стороны, они теперь будут стремиться к центру в виде тела и друг к другу. Правда, процесс этот очень длительный, возможно, займёт годы. И результат неизвестен, стоило ли это стольких усилий?.. Видно, Некромант мне всё же поднасрал — информация оказалась неполной. Но хоть что-то. Всё что мог, я сделал, вмешательства больше не требовалось — по отношению к «родным» частицам души. Имелся ещё один нюанс, на который я раньше не обращал внимания и только сейчас заметил и осознал. Видимо, это часть моей темной магии, вернее, ее обратная сторона. Черпая ману из смертей разумных, я также получал частички их душ, которые, видимо, очищаясь смертью и моей магией, становились частью моей собственной души. Не только со мной так было, но и с другими нейроличами и личами. Насколько я понимал, чем больше душа мага, тем больше могущества он получает, так что ничего плохого в этом я не видел, тем более чужие кусочки душ были крохотные, хоть их и было много. Постепенно они перерождались, становясь частью меня и тем самым усиливая.

Нейроличи и личи — та нежить, которой была доступна магия смерти — со временем стали сильнее, их источник тоже усиливался. Интересно, это прямая зависимость от моего роста сил или независимо от меня они и сами растут? За несколько дней я полностью отработал момент изменения направления душ для моей нежити и подверг этому всю доступную мне армию мёртвых. Конечно, не лично сам, а постепенно автоматизируя процесс.

Единственный, кто не подвергся трансформации потоков души — так это дракон. Здесь совсем другой масштаб, этим следовало заняться лично. Так что, махнув на все рукой, я отправился в пещеры лично оценить статус души дракона и моего главного дерева-лича. Картины, представшие перед глазом смерти, были диаметрально противоположны: если душа дракона почти вся исчезла, оставив жалкие крохи, то душа древолича была слишком огромна и мощна для того, чтобы оставаться просто деревом. Вот о чем я думал: мне хотелось подарить душе дерева нечто большее, чем забвение в глуши и работу аккумулятором для моих прихотей. Такая огромная и чистая душа достойна большего — как минимум, увидеть этот мир своими глазами. И тогда мне в голову пришла эта гениальная идея. Я не знал, как её воплотить, но загоревшись, не остановлюсь, пока не реализую. Нужно было обдумать мысль во всей красе. Необходимо слить воедино кости дракона, тело из адарила, что ковалось круглосуточно, и душу дерева.

Пообщавшись с душой древолича, предложил ему сменить тело — или, точнее, разделить душу: иметь два тела — дерева и дракона-лича. На что древо, не раздумывая, с радостью согласилось. Осталось дело за малым — проделать огромную работу по переселению. Как это осуществить, думали с деревом на пару, подключив всю интеллектуальную мощь нейросетей.

В итоге, решение было выработано. Древолич отделяет от себя кусочки и куски древесины вместе с душой, стараясь максимизировать на физическом носителе дерева нематериальную структуру души. Далее на отделившееся дерево наносили Руны и внутри дракона создавали артефакт, будущее вместилище души дерева. Помимо этого, использовали кучу других материалов и драгоценных ресурсов, но это все мелочи по сравнению с результатом, что нас ожидает. Процесс предстоял долгий и кропотливый, но имел все шансы на успех. А идея заполучить огромного, неубиваемого летающего юнита, к тому же не имеющего проблем с маной и управлением — это просто сказка.

Покончив с этой задачей, я отправился домой. Теперь можно и отдохнуть. Хотя, со всеми этими моментами я упустил самый простой способ использования душ: артефакты с душой. Понятно, что нежить по сути и являет собой артефакты. Но я сейчас про оружие. Так что, вернувшись домой, я начал экспериментировать со сплавами для оружия и способами подселить в него душу. Тогда оружие с душой начнёт расти в силе и помогать хозяину в бою.

Результат не заставил себя ждать, и вскоре оружие с душой появилось у моих друзей, вампиров и Молнии. Для себя же я хотел сделать что-то особенное. Хотел оружие с частичкой собственной души. Решившись, недолго думая, оторвал кусочек этой субстанции. О чем тут же пожалел: боль была адская, как будто меня одновременно жевали гигантские зубы, жарили в аду и морозили невероятным холодом. Я сразу же пожалел о содеянном и мгновением позже потерял сознание. Пришёл в себя уже на диване. Благо, со мной всегда была нежить, чтобы позаботиться о хозяине. Меня трясло, одежда была мокрая от испарины, но я был жив. Это хороший результат.