Что ж… ну его к черту.

Я отдернула руку, чтобы он не смог до нее дотянуться. — Я сделаю это сама, если ты собираешься вести себя как придурок, — прорычала я.

Его глаза поднялись к моим, изучая мое лицо в течение долгой минуты, прежде чем он вздохнул. Он протянул руку с раскрытой ладонью, как будто ожидал, что я положу туда свою руку. Он мог рассчитывать на все, что хотел, но не на мое сотрудничество.

— Джейни, — сказал он тихим голосом, но в нем все еще слышался намек на разочарование.

— Не понимаю, из-за чего ты так расстраиваешься, — сказала я, наблюдая за его лицом. — Я думаю, что это меня держат где-то против моей воли, угрожая растерзать, если я попытаюсь переступить порог, и заставляют совершенно ничего не делать весь день или всю ночь, когда я не могу заснуть. Что… серьезно. Ты не имеешь права ворчать и грубить мне, когда я здесь только потому, что ты, черт знает по какой причине, держишь меня здесь. Тебе не пришлось бы каждый день бинтовать мою руку, если бы ты меня отпустил.

— Оставайся здесь, — просто сказал он, снова беря меня за запястье, но уже гораздо мягче.

— Но почему? — спросила я с легкой мольбой в голосе.

Он расправил бинт, укладывая его в ровные линии, прежде чем снова посмотреть мне в лицо. — Есть причины.

— Не хочешь поделиться?

— Зачем ты взорвала Хейлшторм?

Мне хотелось улыбнуться, потому что я знала, что он делает. Но я держала губы в прямой линии. — Есть причины.

— Не хочешь поделиться? — он бросил мне мои слова в ответ, и я почувствовала, что улыбаюсь.

— Нет.

— Значит, ты поняла, — сказал он, пожав плечами и отодвигаясь от меня.

Я медленно села, открыв рот, чтобы напомнить ему, что ситуация была совсем не похожа, когда я услышала голос снаружи. — Если ты не появишься в церкви, то тебе лучше остаться здесь с какой-нибудь первоклассной киской, — крикнули через дверь. Я резко повернула голову в сторону Волка и увидела, что он молча созерцает потолок. Мне не нужно было спрашивать, кто это был. Я узнала этот голос. Я разговаривала с ним в тот вечер на званом обеде, куда они с Волком собирались пойти, для безопасности… в то время как я пошла и создала хаос. Кэш. Это был Кэш. Он был братом Рейна, предводителя МК Приспешники. Он также был вторым в команде, вице-президентом, на одну позицию выше Волка.

Мне нравился Кэш. Это было неудивительно, потому что буквально все, кто встречал его, любили его. Особенно женщины. Он был чертовски обаятелен, хорош собой, мил, забавен. И когда ситуация требовала этого, он был жестоким, способным бойцом и убийцей.

Я хотела спросить Волка, где он был вчера, если не пошел в церковь с остальными мужчинами. Но тут из-за двери снова раздался голос Кэша, — Если мне придется тебя выследить… — он замолчал главным образом потому, что Волк бросился через комнату и распахнул дверь.

— Кэш, — сказал он, когда я встала на колени на кровати, бесстыдно подслушивая.

— Какого хрена ты здесь делаешь, когда взрываются бомбы? — спросил Кэш.

— А я мог что-нибудь сделать? — Возразил Волк, и это прозвучало почти… безразлично.

— Не в этом дело, Волк. Ты не скучаешь по церкви. Рейн был обеспокоен. Теперь, когда он узнает, что ты не сдох на одном из своих гребаных деревьев, он разозлится.

— Я разберусь с ним, — сказал Волк, пожав плечами, и Кэш на мгновение потерял дар речи. Потому что никто не «разбирался» с Рейном. У Рейна была слабость к его женщине, но этим все и ограничивалось. Он ожесточился за все те годы, что руководил группой безжалостных людей. Он не очень хорошо относился к неверным членам клуба, и это было именно то, что Волк говорил прямо сейчас. Почему? Зачем он связывается со своим братством?

— Во что, черт возьми, ты теперь вляпался, чувак? — спросил Кэш через мгновение.

— Ни во что, — солгал Волк.

— Там повсюду взрываются эти чертовы бомбы. Никто не имеет ни малейшего представления, кто их устанавливает. Репо в моей заднице из-за того, что я недостаточно часто бываю рядом, а я не могу быть рядом, потому что у меня дома гребаная Ло, просящая убежища, потому что у нее неприятности, и она не хочет вовлекать в это Хейлшторм…

Ло.

У него дома Ло просила убежища?

Потому что у нее были проблемы, в которые она не хотела впутывать Хейлшторм?

Я была почти уверена, что мое сердце остановилось на месте прямо тогда, боль была такой острой и режущей, что моя рука поднялась к левой стороне груди и нажала на нее.

Ло была очень сильной, способной, умной, безжалостной, предприимчивой. Она была женщиной, возглавлявшей группу мужчин, которые никогда раньше не подчинялись приказам женщины. Она управляла Хейлштормом с хлыстом и непоколебимым духом. Она была не из тех женщин, которые просят о помощи. Она определенно была не из тех женщин, которые обращаются за помощью к кому-то вне своей организации, если она так или иначе нуждалась в ней.