Вот дерьмо.

Вот дерьмо.

Мое тело, должно быть, напряглось, потому что Волк отстранился. — Опять будешь плакать? — он дразнил меня так, что это действительно звучало мило. И на секунду я искренне забеспокоилась, что так и будет. Потом я собралась с мыслями и сморгнула эту чушь.

— Нет, — сказала я, закатывая глаза.

— Женщина…

— Я в порядке.

— В порядке не всегда означает в порядке.

— Оставь это.

— Нет.

— Это не смешно, — прорычала я, изо всех сил толкая его в грудь. Но, что ж, это было все равно, что удариться о кирпичную стену.

— У меня весь день впереди.

— Ты мне нравишься, ясно? Господи!

Его лицо смягчилось, глаза наполнились слезами. Его рука поднялась, чтобы погладить меня по щеке. — Как и ты, Джейни.

Мой живот затрепетал, и тянущее ощущение повторилось вновь.

И тут я поняла, что то, что я считала невозможным, на самом деле возможно.

И на мгновение Земля начала вращаться вокруг Луны.

К сожалению, долго это не продлится.

Даже не на всю ночь.

Глава 19

Джейни

Меня разбудил свет.

Синий и красный, что означало только одно.

Все, о чем я могла думать, толкая Волка изо всех сил, было: слава Богу, я убрала все улики в доме и грузовике. Впрочем, кто знает, что осталось на месте преступления. Хотя я уверена, что Рейн и ребята пытались очистить его, но они, вероятно, были не так хороши в этом, как Хейлшторм.

Волк медленно поднялся, казалось, принимая вторжение с той же легкостью, с какой он принимал все, пока я вставала на ноги, чтобы одеться. К тому времени, как они захлопнули дверь, Волк был полностью одет, сапоги и все остальное, а я все еще неуклюже пыталась натянуть рубашку. Не обращая внимания на стук, он подошел ко мне, выхватил рубашку, закатал ее и надел мне через голову.

— Расслабься, — сказал он, одарив меня взглядом, который был одновременно ласковым и твердым, который говорил: «все будет хорошо», и также «возьми себя в руки». Я втянула в себя воздух, кивнула ему и просунула руки в рукава.

Увидев меня полностью одетой, он подошел к двери и распахнул ее.

И там был очень смиренный, усталый на вид детектив Коллингс и его новобранец Марко, к которому Коллингс даже не пытался скрыть свое отвращение. Марко казался энергичным, взволнованным тем, что находится у двери Волка, тестостерон практически вонял в воздухе.

— Волк (Волк — славянское мужское имя) Ростов? — сказал Марко, его голос был полон неприятной властности от человека, который, вероятно, обмочился бы, если бы кто-то выстрелил в него. — У нас есть к вам несколько вопросов по поводу убийства Лекса Кита.

Через десять минут Волк уже ехал в участок с извиняющимся Коллингсом и торжествующим Марко.

Я влетела обратно в хижину, натянула сапоги, заправила в штаны гигантскую рубашку Волка, схватила его мобильник и ключи от грузовика и отправилась в путь.

Спустившись по подъездной дорожке, я просмотрела контакты Волка и нашла Кэша.

— Надеюсь это важно, Волк, — слабый голос Кэша достиг моего уха.

— Кэш, это Джейни. Коллингс и Марко только что отвезли Волка в участок для допроса.

— Что? — Это был не вопрос, а взрыв. И от кого-то столь же спокойного и беззаботного, как Кэш, это было резко.

— Не знаю, есть ли у них что-нибудь, но я еду туда, чтобы узнать.

— Ладно, малыш. Спасибо. Я позвоню Рейну, а потом сам приеду.

— Ладно, тогда увидимся, — сказала я, бросая телефон на пассажирское сиденье и застегивая ремень, когда выезжала на главную дорогу. Я поняла, что веду машину без прав, и невесело рассмеялась при мысли о том, что меня тоже посадят.

Я бывала в полицейском участке не один раз в жизни. На самом деле, большую часть времени, когда я была там, я находилась в одной из тех комнат для допросов, в которых укрывали Волка. Хейлшторм обычно умудрялся оставаться под радаром большую часть времени, и Ло подмазывала изрядное количество ладоней, чтобы они смотрели в другую сторону, но это не означало, что нас не вызывали время от времени и не задавали вопросов, чтобы соблюсти приличие. Мне доставляло особое удовольствие возиться с детективами, их жалкая подготовка к допросам бледнела по сравнению с моей обширной подготовкой к контр-допросам.

Я села на металлические стулья у стойки администратора, слегка улыбаясь при мысли о том, как трудно, должно быть, пытаться допросить Волка. Поговорим о разочаровании. Он почти не говорил, когда хотел. Я не могла себе представить, какое стоическое молчание он мог изобразить, когда пытался быть спокойным.

Кэш влетел через двадцать минут, Рейн был рядом с ним, оба выглядели полностью проснувшимися и одетыми в джинсы, Кэш в белой футболке, Рейн в черной, ни один из них не надел жилет, но оба все еще выглядели чертовски устрашающе с их ртами, сжатыми в жесткие линии.