— Это уж точно, черт возьми. Нас так мало, — сказала она, закрывая дверь и направляясь обратно к своему мужчине.

Я схватила свой ноутбук и направилась к кровати, простыни пахли стиральным порошком, а не осенью, как Волк, и я пожалела, что заметила это.

О Волке я смогу подумать позже.

У меня была работа.

Например, выяснить, кем на самом деле был этот новобранец Марко.

Глава 21

Джейни

Я проснулась с криком.

Пять секунд спустя, откинув волосы с лица и привыкая к единственному слегка знакомому окружению, в мою дверь громко стукнули. Мое сердце подскочило к горлу, пока ровный голос Репо не позвал через дверь.

— Джейни, открой!

Я вздохнула, вылезая из кровати в одной из футболок Волка, которая была брошена на раковину в ванной и, в отличие от его кровати, все еще пахла им. Я отперла дверь и распахнула ее настежь. — Это… — начала я, но обнаружила, что прижимаюсь к его обнаженной груди, одна его рука обхватывает меня за талию, другая — за затылок.

— Господи Иисусе. Ты напугала меня до чертиков, — признался он, и я услышала другие голоса в коридоре. — Отвали, с ней все в порядке, — крикнул он им, толкая меня назад в спальню и захлопывая дверь. Он отпустил меня, и я оцепенело опустилась в изножье кровати, чувствуя себя немного дезориентированной и сбитой с толку его неожиданной реакцией. Не то чтобы я считала Репо придурком (ну ладно, может быть, немного), но я не думала, что он из тех парней, которые волнуются и предлагают объятия. — Плохие сны, —наполовину спросил он, наполовину заявил, прислонившись спиной к двери и скрестив руки на груди.

Это был первый раз, когда я хорошо разглядела его без рубашки. У него была огромная грудная клетка, над которой он работал, раскрашивая ее. Это был американский традиционный стиль, два пистолета скрещены прикладами, обращенными вниз, в окружении роз и виноградных лоз с двумя парами одетых в сеточку женских ног, торчащих из них. Прямо над гигантской фигурой жирным черным шрифтом было выведено «Приспешники».

— Ух ты. Это хорошая работа. Ты ходили к Пейну? — спросила я, думая о чрезвычайно горячем парне, который был, после Шотера и Кэша, самым очаровательным парнем, которого я когда-либо встречала.

— Не-а. Хантер Маллик.

— Планируешь делать еще? — спросила я, указывая на его чистые руки и торс.

— В конце концов. Так что перестань менять тему, Джейшторм. Дурные сны?

— Не представляю, какое тебе до них дело, — возразила я, слегка склонив голову набок.

— Просто любопытно, милая. Я тоже не сплю. Просто хотел посмотреть, нет ли у меня здесь не спящего приятеля. Все эти ублюдки вырубаются около трех, оставляя меня одного сидеть без сна, пока они не выползут из своих комнат около десяти утра.

— Тоже плохие сны? — спросила я, обнаружив, что мне действительно любопытно. До сих пор, помимо того, что он работал над автомобилями и любил распахивать двери, был лоялен и ни в коей мере не стеснялся трезвонить людям их дерьмо… Я ничего о нем не знала.

— Не представляю, какое тебе до них дело, — с ухмылкой бросил он мне в ответ.

— Вполне справедливо, — кивнула я. — Мне нужен кофе.

— Заваривается, — сказал он, поворачиваясь к двери и давая мне быстрый взгляд на другой очерченный кусок, покрывающий всю его спину, что-то со змеей и словами, которые еще не были заполнены. — Я возьму футболку, ты — штаны, и мы встретимся на кухне. Я готовлю скверный завтрак, — добавил он, и мой пустой желудок внезапно болезненно сжался.

Хорошо. Значит, он был лоялен, немного придурок, беспокоился и обнимался, любил машины и татуировки, не мог спать из-за плохих снов, жил на кофеине и умел готовить? О да, мы с Репо собирались стать хорошими друзьями.

Я натянула брюки и ботинки, пригладила волосы, почистила зубы и тихонько направилась на кухню. Это была небольшая квадратная комната с довольно белой плиткой, белыми шкафами и приборами из нержавеющей стали. Над раковиной было окно, выходящее на задний двор, и маленький серый складной столик с двумя стульями у стены. Ничего особенного. Но опять же, там жили только мужчины. Ничто в байкерах не кричало: «Мы должны повесить занавески на эти окна, и некоторые декоративные полотенца для рук действительно украсили бы место».

— Чашка у машины, — сказал Репо, повернувшись ко мне спиной, теперь одетый в простую белую футболку и черные спортивные штаны, стоя у плиты и взбивая яйца в миске.

Я подошла к машине, налила себе чашку, забралась на стойку и стала смотреть, как он нарезает перец, лук, шпинат и грибы и смешивает их с яйцами. — Значит, ты готовишь, — заметила я.

Он ухмыльнулся, глядя на меня. — А ты — нет.

— Это он тебе сказал! — взвизгнула я, начиная раздражаться, но затем меня захлестнула волна грусти.