— Дела Волка — это дела Волка, — уточнил я, не собираясь нарушать это доверие, — однако мы все знаем, что можем доверять ему принимать нужные решения.

Рейн вздохнул, его плечи слегка опустились, едва заметно, если кто-то не знал его так хорошо, как я. Он чувствовал тяжесть лидерства. — Во что бы он ни ввязался, это плохо?

Интуиция подсказывала мне, что да. Он был раздражен и слишком опекал Джейни. Он не появлялся в клубе. Все это указывало на что-то серьезное. — Его голова пока что на месте, насколько я могу судить.

Рейн фыркнул. — Пока что.

— Да, — согласился я, мы оба знали, что бывали моменты, пусть и нечастые, но не менее ужасные, когда Волк срывался с места, сходил с ума от сумасшедшего дерьма, почти терял рассудок от ярости и делал такое, о чем нам даже думать не хотелось.

— Я понимаю, что у тебя тут дерьмо творится, — согласился он, и я почувствовал волну облегчения. Он не собирался напрямую приказывать мне вернуться и заставить меня бросить ему вызов, что привело бы к всевозможным последствиям. Нет, он избавил меня от этого. И снова, блядь, присматривал за мной, как всегда. — Но мне нужно видеть твою физиономию, мужик, видеть ее в церкви. И мне нужно знать, что ты следишь за ситуацией с Волком. Последнее, что нам нужно — это его кровавая, привлекающая-внимание-правоохранительных-органов проблема на нашем пороге. Теперь, когда ты разобрался со своим дерьмом, дела снова пойдут на лад. Не хочу раскачивать лодку.

— Понял, — согласился я.

— И отвечай на свой чертов телефон, — добавил он с улыбкой.

— Будет сделано.

— С ней все в порядке? — спросил он после долгой паузы.

— Это было чертовски хреново, мужик, — признался я, не заботясь о том, что эмоции просачивались в мой тон. Если и был кто-то, кто понимал, каково это — видеть женщину, о которой ты заботишься, избитой другим мужчиной, то это был Рейн. — Вся ее спина была разорвана, а лицо снова разбито. Но ее зашили, и она быстро заживает. Она скоро выберется из этого ада.

— «Скоро» — это сейчас? — спросил он, кивая мне через плечо.

Я с любопытством обернулась и увидела, что Ло стоит у входной двери и разговаривает с Малкольмом. На ней была свободная белая футболка, которая, должно быть, принадлежала одному из мужчин, и у меня мелькнуло подозрение, что это Майк, и пара черных штанов для йоги, слегка заправленных в ее тяжелые черные армейские ботинки.

— Блядь, серьезно? — Спросил я, глядя на небо.

— У тебя будет полно хлопот с этим, — заметил Рейн, и это прозвучало так, будто он смеялся.

Я снова повернулся к нему и увидел, что так оно и есть. — Как будто ты должен говорить. Все еще есть долбаные пулевые отверстия в стене здания.

— К счастью, во мне нет пулевых отверстий, — рассмеялся Рейн, качая головой. — Никогда не встречал женщину, которая была бы так увлечена оружием.

— Хорошо, что она связалась с торговцем оружием, — улыбнулся я в ответ. Рейн кивнул, его лицо смягчилось при мысли о Саммер.

— Ступай к своей женщине. Тащи ее гребаную задницу обратно в постель, пока она не упала, — сказал он, садясь на байк. — Увидимся в церкви.

Я слегка махал ему рукой, ожидая, что он отойдет, прежде чем повернуться и направиться обратно к Ло.

— Серьезно, женщина? — Спросил я, качая головой.

— Я в порядке.

— Двадцать минут назад ты лежала у меня на груди, слишком больная, чтобы двигаться. — И мне чертовски нравилось, что она там была.

— Да, но еще двадцать минут назад у меня в крови не было ни капли обезболивающих, — улыбнулась она. Но ее глаза не были затуманены, и речь не замедлилась. Ее не дурманили никакие болеутоляющие.

— Детка...

— Я хочу видеть его, Кэш, — сказала она, вздернув подбородок.

— У него там еда и всякое дерьмо. Он проживет еще пару дней.

— Ты отвезешь меня, или я попрошу кого-нибудь из моих людей отвезти меня, — предупредила она, приподняв бровь, чтобы я не давил на нее.

— Еще один день, — попытался я возразить, когда Малкольм ухмыльнулся мне, как идиот, зная, как и я, что проиграю.

— Один час, — ответила она с таким видом, словно пыталась сдержать улыбку.

— Послушай, — сказал я очень родительским тоном, стараясь не рассмеяться, когда ее глаза расширились, Уиллоу «Ло» Свифт, я абсолютно не собираюсь тащить твою задницу в город, чтобы избить парня, который положил тебя на больничную койку. Тебе нужно поправиться.

— Знаешь, что мне не нужно? — начала она, снова поднимая эту чертову бровь. — Помимо времени, чтобы «подлечиться», конечно? Мне не нужен человек, думающий, что он может указывать мне, что и когда я могу делать. Так что потише с этим дерьмом. Помоги мне или убирайся нахрен с моей дороги.