Вспышка.

Существо замахивается на человека широким скимитаром.

Вспышка.

Вместо лапы косой обрубок и голова свисает за спину на клочке шкуры. Орландо стоит оскалившись.

Каскад вспышек, перемежающийся дробящим череп грохотом.

По бархану карабкаются пять тварей. Движения кажутся дёрганными, в могучих лапах отражают свет копья и кривые мечи. Крас вцепился в кинжал, пытаясь разглядеть Орландо.

В мгновенья темноты один ящера-люд развалился на неравные части. Второй зарылся мордой в песок. Перед третьим мальчик разглядел нечто смазанное, а когда очередная молния осветила мир, чудовище исчезло, как и остальные.

Основание соседнего бархана вымыл бурный поток, обнажив изрытую норами песчаную скалу. Крас вскрикнул, увидев выползающих наружу людей-ящеров, что исчезают в мутной воде. Вздрогнул, ощутив на плече цепкие пальцы, развернулся, вскидывая кинжал и застыл, глядя на Орландо.

Мечник стоит, выпрямившись в полный рост, в правой руке рапира. Одежда промокла насквозь и облепила тело. Волосы скрывает лицо, опускаются на плечи… Подбородок и грудь красные от крови.

— У… у… вас кровь! — Выкрикнул Крас.

Орландо кивнул и сказал, едва двигая губами:

— Знаю. Она моя…

Очередной раскат грома пожрал слова, разнёсся над пенными реками и плещущимися в них ящерами. Новых охотников до человечины не нашлось. Крас видит, как некоторые порываются вскарабкаться на бархан, но завидев мёртвых сородичей, скрываются в воде. Орландо молча смотрит в пространство перед собой и игнорирует буйство стихии. Кровавая полоса тянется от подбородка, растекается по груди и животу.

Мальчишка с ужасом осознал, что спаситель потерял сознание.

Орландо вынырнул из вязкого болота боли в прохладный и влажный воздух. Обнаружил себя лежащим на плаще и укрытым другим плащом, голым по пояс. С натугой разлепил глаза, издал стон, щурясь и пытаясь закрыться рукой. Тусклый свет выжигает глаза и нечто странное цепанулось за сознание. Парень приподнялся на локте и огляделся, щурясь и закрываясь рукой.

Бархан… нет, вся пустыня насколько хватает глаз, укрыта нежно-розовым ковром. Цветы на коротких жилистых стебля торчат из песка. Воздух полнится натужным гудением пчёл и плеском воды. Орландо начал подниматься и скрючился от острой боли. Завалился на бок, беззвучно распахивая рот и прижимая ладонь к груди. Скрюченные пальцы погружаются в плотные мышцы, как в сырую глину, оставляют на коже белый, быстро исчезающий след.

— Твою мать… — Выдохнул Орландо, через сцепленные зубы.

Сбоку подскочил Крас, перевернул на спину и торопливо подложил под голову рюкзак. Затараторил на незнакомом языке, вставляя причудливые словечки местного диалекта. Лицо у него бледное, кожа на шее облезла, как старая шкура змеи. Свисает прозрачными клочьями. Мальчик торопливо сунул Орландо бурдюк, приподнял, позволяя воде свободно стекать.

Первый глоток впитался в пересохшее горло, растёкся по телу живительной силой. Мечник задрожал, схватил за горловину и начал садиться, из уголка рта выбежала тонкая струйка. Кадык скачет вверх-вниз, а зубы ломит от прохлады.

Шумно выдохнув, отлип от бурдюка и утёр губы тыльной стороной ладони. Спросил, оглядывая цветочные луга:

— Сколько?

— Полтора дня или два… я потерял счёт времени. — Ответил мальчишка, порылся в мешке достал нечто похожее на пережаренную курятину. — Вот, поешь.

Орландо бросил угощение в рот, старательно прожевал и проглотил. На вкус действительно курица, только жёсткая и со странным привкусом.

— Что это?

— Та здоровенная ящерица, ну из тех которых ты покромсал. Я обжарил да высушил на камне…

— Ты меня тащил? — Просипел Орландо, беря второй протянутый кусочек. — Где мы?

— Всё там же. Пустыня расцвела, стоило дождю кончиться. Чудны дела богов… такая красота и так далеко от человеческих глаз…

Бархан, на котором расположились, омывает раздвоенный поток. Вода кристально чистая, видно каменистое дно и песочную «позёмку», змеящуюся по нему. Мимо людей снуют пчёлы, порхают бабочки-однодневки. Пахнет влагой и цветами. В розовом ковре копошатся мелкие зверьки, а на дальнем бархане пасутся пустынные козлы. К ним пригибаясь крадётся одинокий лев с подранным ухом и облезлой гривой.

Орландо тяжело поднялся, опираясь о плечо Краса. Облачился в неумело выстиранную одежду и подцепил шпагу на пояс. Похлопал мальчонку по макушке и сказал:

— Спасибо.

— Не делай так больше. — Буркнул Крас, отводя взгляд.

— Что?

— Не теряй сознание, не перенапрягайся так. Два раза повезло, а в третий… Боги ненавидят троицу.

— А я думал любят.

Крас пожал плечами и отошёл в сторону, на ходу сорвал крупный бутон. Растёр между пальцами и спустился к потоку набрать бурдюк. Видимо, буря освободила дремавшие под песком ключи, но это буйство жизни скоротечно. Орландо чувствует сухой жар в порывах ветра. Пустыня возьмёт своё, сейчас или позднее ей всё равно.