— Вижу, до вас наконец-то дошло, — ухмыльнулся мальчишка. — Ну что ж, не буду тянуть. Советую вам как следует насладиться зрелищем, ведь оно будет последним в вашей жалкой, никчемной жизни!

Перед глазами боровов открылись три портала, каждый из которых демонстрировал вид сверху на их владения. Маркизы не сразу узнали в огромных пылающих силуэтах свои собственные резиденции. С неба на них лились многочисленные потоки раскаленной лавы, обращая в пепел все на своем пути.

— Ах, да, все время забываю, что вас, сволочей, это совсем не трогает. Но и слабости ваши мне известны.

Порталы резко схлопнулись, а на их месте появился один большой, в котором виднелась уже совсем другая картина: их любимые жены и любовницы, братья и сестры, дети и родители, все, кто был им хоть сколько-то дорог. Все они были намертво прикованы к стене крепости, через которую уже вот вот должна была начать переливаться раскаленная лава.

— Нет, постойте, — проревел Ревский, — я клянусь, что мы… М-м-м-м, м-м-м-м! — Ему так не дали договорить, юноша снова заткнул пленнику рот кляпом.

— Поздно, — с презрением произнес он. — Вы мне больше не нужны. С самого начала вы были всего лишь марионетками, а теперь я легко заменю вас другими. Гораздо, гораздо более послушными!

Маркизы взывыли, будучи не в силах принять происходящее. Ревский упал на землю и попытался закрыть лицо руками, чтобы не видеть ужасной картины, которая вот-вот должна случиться, но Владыка с хохотом схватил его за волосы, поднял и теперь насильно удерживает его глаза открытыми. Мартен в исступлении бьет руками об землю, разбивая кулаки в кровь. Кимото изо всех сил орет что-то нечленораздельное сквозь вонючую тряпку.

И тут что-то неуловимо изменилось. Земля под ногами начала дрожать, и с ее поверхности стали всплывать вверх мелкие камни. Вместе с ними завис в воздухе и маркиз Мартен, все еще не переставая отчаянно размахивать руками. Вальдор Ревский с яростью перевел взгляд на самого Владыку, и того внезапно с силой швырнуло в раскрытый портал. Кляп выпал изо рта Кимото, и его оглушительный крик заполнил все окружающее пространство, резонируя, будто огромный церковный колокол:

— Не-е-е-е-е-т!!!

И время останавливается. Растерянное лицо Владыки, падающего в портал, камни, повисшие в воздухе, жаркие языки пламени, страстно обнимающие лес где-то позади, темные гребни морских волн и потоки раскаленной лавы, готовые вот-вот оборвать невинные жизни — все замирает. Что произошло?

Первым очнулся Ревский. Его взгляд все еще был яростным, а белки глаз болезненно покраснели. Он со злостью уставился на веревки, которые по-прежнему обвивали его запястья, и они тут же разорвались на мелкие кусочки. Та же участь вскоре постигла и кандалы на его ногах. Он повернулся к Кимото.

— Что это было? Это ты сделал? — спросил он Кимото, кивая головой в сторону зависшей в воздухе фигуры в черном балахоне. Владыка не шевелился. Такое впечатление, что само время для него перестало двигаться вперед.

— Я думал, это сделал ты… — неуверенно ответил Кимото.

— Кажется, я теперь могу двигать вещи взглядом, — хмуро ответил Ревский. — Не знаю как это случилось, но я благодарен судьбе за такой шанс.

Он снова вперился глазами в оковы, на сей раз, пытаясь освободить товарища. Веревки лопнули, будто их разорвал горный тролль. Оба маркиза повернулись к Мартену. Тот все еще висел в воздухе о чем-то жалобно причитал, размахивая руками и утирая слезы.

— А наш приятель Мартен, кажется, научился летать, — скептично заметил Ревский. — Значит, остановка времени — это твоих рук дело. Больше некому!

— Я… Я не знаю, как это у меня вышло! — развел руками Кимото.

Они привели в чувство товарища, успокоили и освободили его от веревок.

— Что с нами вообще произошло? — не выдержал Кимото. — Ты хоть что-то понимаешь, а, Вальдор?

— Кажется, из-за сильного потрясения у нас пробудились способности нефилимов, — пожал плечами Ревский. — Такое вообще случается крайне редко, а чтобы сразу у троих… Владыка явно перестарался. Но теперь у нас есть неплохой шанс повернуть все по-своему!

— Что же нам с ним теперь делать? — задумчиво произнес Кимото, пристально разглядывая застывшее в недоумении лицо своего мучителя. Из чистого любопытства он протянул руку вперед, дотрагиваясь до плеча Владыки.

— Нет, стой! — прокричал Ревский.

Но было уже поздно. Раздался истошный вопль, время сново вернуло свой привычный темп. Владыка рухнул в собственный портал и червоточина тут же захлопнулась. А трое маркизов так и остались на берегу пылающего острова.

— Нет, нет, нет! Что ты натворил, тупица?! — взвыл Вальдор. — Ты хоть понимаешь, что там все наши родные! Немедленно замораживай время!