– Вы? Но как? Вас же расстреляли из пулемёта!

– Нет! – просто ответил тот, устало улыбнувшись.

– Как нет? Я видел это своими глазами!

– Я вам верю. И ваши глаза не врут. Вот только я не тот человек, за которого вы меня приняли, – он облокотился на спинку и сложил на животе руки.

Я молчал, пристально смотря на собеседника. Ну точно – Штрасс, сомнений нет.

Что это значит?

Похоже, это я произнес вслух.

– Тот, кого вы видели, и что погиб в метрополитене – это был мой родной брат. И это он был главным участником в тех событиях 1986 года, – всё сказанное Штрассом меня обескуражило, причём основательно.
– Полагаю, вы уже в курсе?

– В курсе? – медленно переспросил я, пытаясь переварить ту кашу, что неожиданно появилась у меня в голове. – В курсе чего?

– В курсе их дерзкого плана! – неожиданно отрезал стоящий рядом с ним человек. – По выводу техники на поверхность? И захвата столицы.

– А вы ещё кто такой? – спросил я, косо на него посмотрев.

– Вполне ожидаемый вопрос, – чуть усмехнулся Штрасс, косо посмотрев на помощника. – Это капитан Антонов. Представитель Синдиката, командир группы наёмников.

Меня словно кирпичом по голове треснули. Что происходит? Получается, что Вильгельм Штрасс, у которого мы украли дневник, это был совсем другой человек? Он запер нас в ракетном комплексе, а затем, позднее собирался расстрелять нас. И всё после того, как покончил с полковником Зиминым? Тот факт, что они были врагами, о многом говорит. Но этот человек и тот, что погиб в туннеле... Ведь их внешность практически идентична. Разве только годы... Кто тогда передо мной? Да еще и это ненадежное слово - наемник. Ничего хорошего в нем не было.

– Максим, вижу, вы в замешательстве? – спросил старик.

– В замешательстве? Да нет, все нормально! Абсолютно! – последнее слово я произнёс, повысив голос.

Стоящий за моей спиной Гидрос заметно напрягся. Только сейчас, оглянувшись, я с удивлением обнаружил, что ни Кати, ни Паши в палатке не было.

– Спокойнее! – поспешил объясниться Штрасс.
– Давайте без криков. Я вам все объясню.

– Уж постарайтесь! – пробормотал я.

– Вы наверняка уже знаете историю самой “Астры”, так?

– Что-то слышал, – сухо кивнул я.

– Изначально “Астра” планировалась как Микробиологический институт генетики Красной Армии. Затем её разбили на части, а потом и вовсе преобразовали в военный научно-исследовательский центр. Настоящий Вильгельм Штрасс, то есть я, впервые попал на этот объект в 1977 году. Именно тогда я познакомился со старшим лейтенантом Зиминым. Мой амбициозный младший брат Кирилл, с аналогичной фамилией, и очень похожей внешностью, в это время заканчивал учёбу в одном из столичных институтов. Он дико завидовал моей работе, моей должности. Позднее я всё-таки пристроил его рядом с собой, но это решение, к сожалению, стало моей самой большой ошибкой в жизни! Впрочем, расскажу все по порядку! Когда в 1986 году мне, единственному выжившему, посчастливилось выбраться на поверхность, я понял... – тут он неожиданно осекся.

– Понял что? Что ваш план потерпел крах? Подполковник Шевченко разыграл все как по нотам. Он прекрасно столкнул вас лбами с полковником Зиминым, – дерзко, с вызовом продолжил я. – Он заставил вас как котят тыкаться вслепую. Жаль, конечно, что столько людей погибло. Ни за что.

– Вы закончили? – шумно вздохнул Штрасс, терпеливо слушающий поток моего недовольства.

– Я? Да! Пожалуй, да! – я уже практически не сдерживал себя.

– Тогда я продолжу с вашего позволения! – чувствовалось, что данная манера речи давалась ему нелегко.
– Произошло недоразумение. Зимин и я не придумывали никаких коварных планов! Не планировали никаких военных переворотов. Я вообще ничего не знал об этом. Но тогда, в 1986 году, в “Астру”, к источнику обнаруженного психотропного воздействия спускался именно я. Полученное оттуда сообщение меня взволновало. Да что я говорю – совершенно обескуражило! В месте, где мной всё было отлажено до последнего отдела – и вдруг, без всяких на то причин, такой неожиданный поворот!

– Почему?

– Потому, что именно я курировал весь этот проект. Я отвечал за безопасность комплекса. И моя реакция вполне очевидна! Я наскоро, как мог, собрал оперативную группу и отправился вниз.

– А дальше?

– Получив несколько незначительных ранений, и с трудом выбравшись обратно, я решил, что произошла утечка информации. Первоначально я думал, что нас с кем-то спутали, почему-то приняли за угрозу. Но одно я осознал сразу - безопасность всего научно-исследовательского комплекса была под угрозой. Но тут на горизонте появляется мой брат. Когда меня нашли едва живого на территории ракетного комплекса, меня тут же отправили в госпиталь. А перепуганный Кирилл, решив, что скоро их с Зиминым хитроумный план всплывёт на поверхность, от моего имени дал команду сравнять ракетный комплекс с землёй. Похоже, я тоже попал под воздействие того психотропного источника, что находится на полигоне “Бункера № 17”. Хотя у нас была защита от его психотропного воздействия. Меня, с распоряжения Кирилла, отправили в психиатрическую лечебницу. И очень долго держали в таком месте, откуда было невозможно выбраться. Лишь в середине двухтысячных меня наконец-то выпустили. К тому времени я уже осознал, что произошло на самом деле. Не было никакого недоразумения. Всё было спланировано заранее. Почти всё.

– Тот план, что придумали Зимин, Картавин, Лаптев и Шевченко – был спланирован без вашего участия? – переспросил я, пытаясь сложить в уме все детали этой чуть ли не фантастической истории.

– Именно так. Спланирован моим родным братом! Ведь наши фамилии идентичны!

– Интересная сказка! – ухмыльнулся я.
– Красивая, невероятно запутанная история, тщательно проработанная для того, чтобы я вам поверил.

– А для чего мне это нужно? – неподдельно удивился старик.

Глядя на его реакцию, я даже слегка засомневался.