Гараж, база "Дьяволов", полицейский рейд, “Тигр”, какой-то лагерь.

– Где я?

– Там же, где и последние сутки. В полевом лагере. У вас диагностировали лучевую болезнь.

– Да? Откуда?

– Вы не помните? – осторожно спросил Игнатьев, оценивающе осмотрев пациента, а затем вопросительно добавил.
– “Астра”?

Точно! Её Дмитрий запомнил хорошо.

– Где Максим? Где Катя? – он почувствовал головокружение и тяжело опустился на кровать.

– Не волнуйтесь! С ними всё хорошо. Так, сейчас я поставлю вам углеводно-белковую капельницу. Вам нужно набираться сил. А она очень полезна в вашем состоянии.

Пока Игнатьев что-то там снимал, подключал, настраивал, Дмитрий лежал на кровати, смотря в потолок и заново прокручивая в голове события последних дней. Он и сам не заметил, как заснул.

Очнулся он уже глубокой ночью. Но теперь он находился не в палатке.

Лампы, подвешенные у потолка, работали в дежурном режиме, практически не давая света. Медицинские аппараты куда-то убрали, остался лишь один из них. Зато рядом стояли аж три капельницы. На треногах были подвешены плотные пакеты с какими-то лекарствами – трубки от них терялись где-то в районе одеяла.

Закрыв глаза, парень просто лежал, прислушиваясь к ощущениям. Боли не было. Слабость, вроде бы, тоже прошла. Хотелось пить.

Снова открыв глаза и собираясь встать, он вдруг услышал негромкий разговор, где-то совсем рядом. Прямо за перегородкой.

– Игнатьев! Эти двое ещё нужны. Продолжай держать их на своих снотворных. Когда нужную аппаратуру привезут, мы вытащим из них всё что нам нужно. По крайней мере, я надеюсь.

– Они уже третий раз выходят из комы. Скоро мои лекарства перестанут давать нужный эффект, – тот, которого назвали Игнатьевым, сильно нервничал. – Мне приходится говорить им, что у них лучевая болезнь. Хотя никакой лучевой болезни у них нет и не было.

– Прекратите этот цирк, доктор! Просто увеличьте дозу!

– Это лекарство ещё не тестировалось на людях в таких количествах. Они могут этого не пережить! Особенно тот, второй...

– Да это и не важно,- незнакомый голос был стальным, холодным.
– Первая группа уже внутри. Скоро Антонов проникнет в “Гамму”.

– А как же Максим?

– Антонов о нём позаботится. Свидетелей не будет. У него есть все необходимые инструкции, – голос был определенно незнаком Дмитрию.

– А что вы намерены делать с выжившими внизу?

– Это уже не ваша проблема, доктор. В любом случае, вам с ними не придётся возиться.

– Но, может быть, хоть кого-нибудь?

– Нет.

– А что со второй группой?

– Это вас тоже не должно волновать. Группа готова отправляться по первому сигналу. И довольно задавать вопросы. Вы здесь не для этого.

Секунд двадцать они молчали, а затем, судя по характерным звукам, разошлись по разным сторонам.

Дмитрий услышал достаточно.

И хотя многое было ещё непонятно, основную суть он уловил.

Голоса стихли окончательно. Судя по звукам, вокруг больше никого не было.

Дмитрий аккуратно вытащил из катэтора иглу и отшвырнул в сторону – брызнула какая-то жидкость со специфическим медикаментозным запахом.

– Что за дрянь они в меня суют? – едва слышно пробормотал Дима, вновь опустившись на подушку.

Похоже, и правда, лекарства доктора Игнатьева перестали оказывать должный эффект – он вышел из сна гораздо раньше положенного срока - электронные часы на стене показывали 04:29.

Во всем теле была странная слабость. Даже не слабость - что-то другое.

Дмитрий ещё несколько минут просто лежал на кровати, прислушиваясь к своим ощущениям. В принципе, у него ничего не болело. Он откинул одеяло, нащупал плотную медицинскую повязку на том месте, где было огнестрельное ранение. Надавил – заболело, но незначительно. Рана практически зажила.

Хотел отодрать присоску от аппарата стоящего рядом, но передумал – если тот даст сигнал, обязательно явится врач. А он-то как раз здесь и не нужен.

Непонятное чувство слабости медленно отступало. Похоже, в капельнице было что-то не очень хорошее...

Он ещё раз прокрутил в голове услышанное. Вопросы в голове так и сыпались.

Какого чёрта им от нас нужно? Кто такой Антонов и как он намерен поступить с Максимом? Что ещё за гамма? Где Андрей? Где Катя? И куда, чёрт возьми, нас привезли на самом деле?

Прошло минут двадцать. Дмитрий медленно сполз с кровати, но липучку с проводом так и не оторвал. Рано ещё.

В стоящей рядом прикроватной тумбочке он нашел белое вафельное полотенце, потрёпанную книгу Льва Толстого “Война и мир”, блокнот и остро заточенный карандаш.