– Да, - ответила Есилькова тем же безразличным тоном.
– Отличный офицер в те редкие дни, когда трезв, - она помолчала, потом добавила: - И мне кажется, я знаю остальных парней тоже.

Они были в гражданской одежде. Высокие и такие здоровые, что каждый занимал в два раза больше места, чем обычный человек. На коленях у них были квадратные металлические коробки с ручками.

– Это ваши!
– воскликнул Йетс.
– Они тебя послушались. Скрести пальцы на счастье.

– Это были охранники из советского посольства, комиссар, - неожиданно сказал сзади агент.

Йетс вздрогнул и обернулся к нему. Закрытая машина нагоняла их в пятистах метрах. Ее скорость - около пятидесяти километров в час - была необычна для лунной колонии.

– Спасибо, - сказал ему Йетс.
– Ты, дружок, не скажешь, куда мы едем?

– Э-э, ну туда, где был ваш кабинет, комиссар. Мистер Маклеод не объяснил нам, зачем вы ему понадобились.

Удар, с потолка посыпалась пыль. На мгновенье автомобиль оказался в душном темном облаке. Фары на лунные машины не ставили, потому что коридоры освещались всегда, и в них не было нужды. В облаке пыли от фар толку все равно не было, но если погаснет все освещение…

– Сэр, моя фамилия Стюарт, - неожиданно добавил серый костюм.

– Джэб?
– предположил Йетс.

– Джим, сэр, - преданно ответил Стюарт.
– Джеймс Эвелл Браун Стюарт… Но я использую иногда инициалы вместо имени - Джэб.

– Прямо одна большая счастливая семья, - проворчала Есилькова.

Следовавший за ними закрытый автомобиль проезжал перекресток Н-3. Из бокового коридора вылетел огненный зигзаг и коснулся машины. Все восемь встроенных в колеса двигателей одновременно взорвались синими вспышками. Горящий автомобиль остановился, и оттуда никто не вылез.

– Мы уже почти добрались до места, - заметил Йетс, отводя глаза в сторону.

И не только они.

– Говорила я тебе, что оно направляется сюда, - произнесла Есилькова с мрачным удовлетворением.

16. МЯТЕЖ РАЗВЕДКИ

Инструкция КГБ, которую Соня Есилькова изучала во время своей подготовки для работы на Луне, гласила:

«Главная трудность в борьбе с американской доктриной состоит в том, что американцы, как правило, не читают своих инструкций и часто не следуют своей собственной доктрине».

Эти слова пришли ей на ум, когда она, как преступница, ехала в машине американской разведки, а вокруг царил хаос. Доктрина в тот момент заключалась во взаимодействии между союзниками. Но американцы всегда в чрезвычайных ситуациях смотрели на Советы как на врагов. Даже статус ООН и заступничество Йетса не могли защитить её от ареста.

А холеный молодой человек, который возглавлял арест, мог запросто застрелить её, если бы не Сэм. Вернее, если бы не комиссар Йетс. Нельзя больше поддаваться фальшивому ощущению безопасности, что, если она спит с Йетсом, он может защитить её. Американские чиновники ничем не отличаются от советских: дружба и любовь не дают никаких привилегий, ничего.

Как она могла это забыть?

Минский был прав. Она оказалась в центре событий - слишком близко, чтобы разглядеть проблему. Минский был всегда прав, иначе он бы не стал резидентом КГБ на Луне. В этом было мало хорошего. Ее близкие отношения с Йетсом и особое положение в глазах Шеннона только навредили ей. Как любой подвыпивший русский, она сама разрушила свою карьеру.

Жизнь - водка, водка - жизнь, чистая, без цвета и без запаха. Почему она всегда уступала Йетсу, его мальчишескому взгляду, когда он лез к ней под блузку?

Она больше злилась на себя, чем на американцев, воспользовавшихся её глупостью. Гнев душил ее: если за этим не последует секс, то сойдет и насилие для разрядки.

Надо контролировать свое состояние, иначе произойдет конфликт, прямо здесь, среди врагов из ЦРУ, красивых парней в красивых костюмах.

Она смотрела в заднее окно на перевернутую горящую машину, где обугливались уже некрасивые американские оперативники. Потом Стюарт подвинулся и заслонил собою зрелище.

Больше смотреть было не на что, разве на Стюарта и его товарища. Эти двое здорово натренированы. Они расположились на сиденье так, чтобы пресечь любые попытки пленников к сопротивлению, например, если Есилькова вытащит откуда-нибудь ненайденное оружие и воткнет его в живот водителю. Или в горло. Или в ухо.

Она тряхнула головой и принялась смотреть вперед, предпочитая хаос, творившийся впереди, молчаливым фигурам американских оперативников. Она вспомнила изречение, предписываемое одному видному германскому военному: «Американская армия хорошо действует в военное время потому, что война есть хаос, а в американской армии хаос практикуется ежедневно».

Американской армии придется сегодня показать себя на Луне. Советские войска… если эту штуку можно забросать телами, начальство, не колеблясь, пожертвует всем контингентом, чтобы спасти колонию.