– Помолчите, Йетс. Нам ещё придется долго разговаривать.

– Когда все это кончится, будет много времени для разговоров.

Когда Есилькова уводила его к двери, Шеннон ещё чувствовал волны враждебности, исходящие от стоящих лицом к лицу мужчин.

По крайней мере, на поверхности Луны будет тихо. Свобода от человеческих дрязг манила его. Шеннон бы никогда не привык к ним, даже если бы у него было время.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ПУТЬ КИРИ

38. КОНТРОЛЬ ПОВРЕЖДЕНИЙ

– Как мы могли не убить его, ты, самоуверенный придурок, и остаться в живых сами? Я что, похож на супермена?

– Я только сказал, - повторил Маклеод, закладывая руки в карманы, - что вы не выполнили задачу, которая состояла в том, чтобы включить магниты и обездвижить пришельца. Вы знаете, как это пишется, Йетс? О-без-дви-жить. Иммобилизовать. Может, вам, как Шеннону, стоит полистать Уэбстера? В определении этого слова нет и намека на то, что надо палить из устаревшего советского пистолета в бронированного пришельца размером с лошадь. Вы вообще не должны были ничего делать по определению, а только стоять и смотреть, вмешиваться исключительно при возникновении чрезвычайной ситуации.

Маклеод отвернулся от единственного уцелевшего голотанка.

– На записи ясно видно, насколько вы уклонились от первоначального плана выполнения задания…

Йетс быстро ткнул побелевшим от напряжения пальцем в три кнопки. Голотанк выключился.

– Какая запись? Тут ничего нет.

– Йетс, если вы стерли данные, в настоящей ситуации это уголовное дело.

– Это не данные, это реконструкция Шеннона, - голос Йетса был глух.
– А вас тут вообще не было, поэтому не надо грозить мне. Человек, принявший на себя командование в чрезвычайной ситуации, обладает правом на свободу действий, Маклеод, а вы были далеко от чрезвычайной ситуации, - зрачки Йетса превратились в точки, на лице появилась недобрая улыбка.

– Йетс, когда все закончится, вы лишитесь звания, - посулил Маклеод громко и пожалел об этом. Не стоило при посторонних спорить с этим шутом. Почти все слышали разговор: Йетс говорил очень громко.

И Элла медленно подходила к ним, он видел, как она осторожно перешагнула через чей-то обезглавленный труп.

И ему надо было сказать что-то, чтобы убедить окружающих, что дисциплина не рухнула окончательно. Как только люди начинают обдумывать отданные им приказания, результаты получаются примерно такие, что имелись в настоящий момент: куча трупов и невыполненная миссия.

Йетс не хуже Маклеода знал, что им был нужен живой риллианин, тогда бы никто не стал выяснять, почему разрушена лаборатория и почему так много жертв.

Маклеод хотел быть уверен, что в следующий раз его приказания будут выполнены скрупулезно, а не так, как покажется наилучшим кому-нибудь, чьи мозги затуманены повышенной концентрацией адреналина в крови.

– Йетс, уймитесь и ведите себя не как бандит, или я разжалую вас прямо здесь.
– Появились двое его ребят из спецгруппы, всего в лаборатории теперь было шесть сотрудников Безопасности, есть кому проводить расследование.
– И это не угроза, а предупреждение.

– Не перестарайтесь, Маклеод, - Йетса била дрожь.
– Очень прошу, старина, не перестарайтесь.

Маклеод проводил обычное расследование. Он знал, что должен быть точным, аккуратным и беспристрастным. И ни в коем случае не переступать границ, указанных инструкциями. Пока он вел себя правильно. Кажется, Йетс лезет в бутылку из-за каких-то личных причин. Так часто бывает. И он не станет его останавливать, когда этот придурок сам роет себе могилу. Сумасшествие не служит оправданием ничему, и оно требует адекватных контрмер.

– Комиссар Йетс, если вам кажется, что я перестарался, вы ошибаетесь. Я собираюсь воссоздать произошедшие события, и для этого буду стараться столько, сколько нужно, - пока все вопросы не будут удовлетворительно разъяснены мне и моему начальству.

У Маклеода не было ни времени, ни возможности работать с неудачником, чем бы там ни объяснялась причина его неудач. И оставалась ещё проблема с лояльностью Есильковой. Но Йетс вышел из себя; если он подаст повод, который будет записан, его можно будет посадить под домашний арест и тихо-спокойно уволить Есилькову. Эти двое постоянно портили игру, как две слабые карты в руках сильного игрока.

Йетс начал четыре предложения и ни одно не закончил:

– Вы не можете… Я не… Никто не должен… Если бы мы с Эллой не стреляли…

– Элла… что?… - спросила невеста Маклеода. Бредли стояла возле них, её запавшие глаза блестели.

Разве она не понимает, что пришла в неподходящий момент? Что она мешает? Что даже после всего, что случилось, она все ещё пытается защитить Сэма Йетса от последствий его идиотских поступков?

Маклеод глубоко вздохнул и повесил риллианское оружие на плечо. Он не станет ругаться с Эллой прямо здесь, при всех. Слава Богу, она, кажется, не ранена, он может вести себя как офицер, находящийся при исполнении обязанностей.