Но он протянул мне руку и взял мою, переплетя наши пальцы и сжав ее.

— Да, — сказала я, улыбаясь ему.

Он привел нас на кухню, найдя ее без особых усилий, что меня одновременно впечатлило и раздражало, поскольку мне потребовалось несколько дней, чтобы все понять. Он подтолкнул меня к дивану и принес нам кофе и рогалики из запасов в гигантском коричневом пакете на стойке.

Это была еще одна привилегия, связанная с Хейлштормом. Было так много людей, которые приходили и уходили, что кто-то, неизбежно, всегда приносил что-то для всех остальных.

Затем, несмотря на то, что на диване было более чем достаточно места для нас обоих, он притянул меня к себе, втиснув меня в пространство между ним и подлокотником дивана, мои ноги поверх его. Затем он протянул мне мой кофе, который я засунула между ног, чтобы я могла развернуть свой рогалик и съесть его.

У меня было ощущение, что перемещение было в равной степени милым и желанием быть рядом со мной и демонстрацией притязаний, обладания, когда другие мужчины входили и выходили, забирая еду или кофе.

Я тоже почувствовала странное спокойствие от этого факта.

Мне нравилось, что он думал обо мне достаточно, чтобы убедиться, что другие знают, что я принадлежу ему. Хотя я знала, что все уже это и так знали, так как Ло говорила: — Она тоже принадлежит Приспешникам, — когда ловила, что кто-то смотрит в мою сторону.

Я обнаружила, что мне нравилось, когда на меня «претендовали». Что, как я догадывалась, было немного неправильно с моей стороны, но я ничего не могла с собой поделать. Было приятно знать, что мужчина, о котором ты заботилась, заботился о тебе достаточно хорошо, чтобы показать всем окружающим, что ты его.

Один из парней, которого я знала только как Эл, вошел через некоторое время, чтобы взять кофе, который он пил из огромной кружки. Ему было около двадцати пяти, он был неприлично красив и настолько умен, что это на самом деле было невероятно пугающим. И, что ж, у него не было фильтра.

— Ты тоже собираешься на нее пописать? Мы все поняли, что она твоя.

С этими словами он ушел, закатив глаза.

— Что? — спросил Дюк, и я поняла, что улыбаюсь.

— Ничего, — начала я отвечать, затем покачала головой, посмотрела на него и сказала ему честно. — Я счастлива, — и это прозвучало немного глупо, даже немного по-детски, но это было правдой. Я была счастлива. Я не была уверена, сколько времени прошло с тех пор, как я действительно чувствовала это. Довольна? Конечно. Комфортно? Обыкновенно. Но не по-настоящему счастлива.

Взгляд, который он бросил на меня, заставил мой живот восхитительно кувыркнуться. Это было что-то вроде того, как я была уверена, что смотрю на него.

Может быть, только может быть, это была любовь.

— Я не заслуживаю такого чистого человека, как ты…

— Чистого? Я все еще не думаю, что понимаю, что это значит.

— Чистого. Хорошего. Нетронутая всем тем уродливым дерьмом, которое может предложить жизнь.

Ох.

Что ж, в каком-то смысле это было действительно мило. Но я тоже не была хорошенькой девственницей, которую можно вознести на пьедестал.

— Ну, об этом я ничего не знаю. Меня похитили и избили. Побывала в перестрелке проезжая мимо. Меня допрашивала полиция, и мне пришлось прятаться в бомбоубежище и лагере для выживальщиков. Я думаю, что теперь на мне может быть немного грязи. — Он выглядел немного обиженным, и я знала, что это потому, что он чувствовал себя ответственным за все это. — Кроме того, я собираюсь научить девочек, как выбивать дерьмо из других людей, чтобы выжить. Так что, я думаю, у нас все будет в порядке.

— Кажется, ты очень уверена в себе, — сказал он, теряя темноту и проводя пальцами по моему бедру.

— Угу, — согласилась я, поставив свой кофе на стол и положив голову ему на плечо. Он свернулся калачиком и тоже избавился от своего кофе, укутав меня.

— Мне нужно уехать примерно в десять. Рейн и Репо хотят приехать и посмотреть на своих женщин и детей, поэтому я должен вернуть им внедорожник.

Я кивнула, понимая и разочарованная одновременно.

Понимание, потому что мне очень понравились Мейз и Саммер, и было ясно, что они так сильно переживают разлуку со своими мужьями. Особенно, я чувствовала, когда они обе были беременны. Это было то, чем они хотели поделиться с ними.

Но разочарована, потому что этого было недостаточно.

Одна ночь заставила меня хотеть его еще больше.

Но это было не навсегда.

Он сказал, что собирается навестить меня.

И укрепление комплекса скоро будет закончено.

Все должно было получиться.

Глава 19

Пенни

На следующую ночь я проснулась оттого, что кто-то зажал мне рот рукой.

И, что ж, большую часть моих дней, полных тренировок, я реагировала еще до того, как мои глаза открылись.