Уже перед началом ко мне подошла Милиз, которая вроде как примчала от общежитий, а на самом деле, материализовавшись вне поля зрения посторонних, вышла из-за угла. Она прекрасно была осведомлена о происходящем со мной, ибо физически-то находилась на моём запястье в виде неброского но приличного браслета.

— Ты же, надеюсь, не заиграешься в скрытность и попросту шлёпнешь его без затей? — глядя мне в глаза, тихим и расслабленно серьезным голосом поинтересовалась она, когда подошла ко мне, который как раз изучал сообщение от игры с выданным квестом «Победить в дуэли». — Уж очень я к тебе привыкла, знаешь ли.

— Да пожалуй, не настолько я пока и крут, Милиз, чтоб выгадывать да хитрить, поэтому буду биться со всей дури и без особой оглядки на мнение других. Всё будет норм! — вполне ответственно заявил я, одновременно с этим подняв Телекинез до значения 5, обретя тем самым возможность орудовать уже одновременно двумя объектами по 50 кг и в полусотне метров от себя.

Хм, насколько же проще мне стало орудовать «тентаклями», причем сразу двумя. Полагаю, что и в глаз теперь попаду, довольно чётко ткнув, а не хлеща неуклюже словно плетью. Выходит, что с поднятием значения способности, улучшаются не только описанные в инструкции моменты, ведь ранее я не мог так аккуратно орудовать телекинетическими щупами, сколько бы не тренировался. Пусть и бесполезным то времяпрепровождение за перетаскиванием стопок книг не назовёшь, ведь оно позволило понять свои возможности, нащупывая их пределы.

— Я всегда буду с тобой, — непонятно что имея ввиду, всё также глядя мне в глаза заявила та, которая, как бы, уже двух хозев успела сменить. Хм.

И вот, мы словно два персонажа киношки про дуэль, оба в полурасстегнутых сорочках и с распущенными галстуками, уж не знаю нафига, ибо не скакать же нам тут сейчас, махаясь на мечах, но всё же пафосно стоим метрах в тридцати друг напротив друга. Я, синеволосый дохляк на жалкой деревяшке вместо ноги, но эпично сложивший руки на груди и устремивший свой пронзительный взгляд куда-то вдаль, и он, кудрявый светловолосый красавец, пусть и не многим более высокого роста, но завидно более крепкого телосложения, и который сверлит меня уверенным взглядом своих голубых глаз.

С нас, блин, полотно писать.

Все зрители упрятались под защитными куполами или щитами. Дамы взволнованно дышат, господа же… эт чё там у них, ставки? Вот же, блин! А мне можно тоже? Ну ты посмотри, кому война, а кому мать родна. Безобразие.

— Начали! — резко прозвучало, вырвав меня из безпощадных лап приступа жадности.

А в следующий миг мой противник срывается с места и стремительно мчит ко мне, при этом ещё и вертя руками какое-то яркое колдунство. Я же остаюсь на масте, заняв максимально устойчивое положение на широко расставленных ногах, в смысле ноге и… ну вы поняли короче, ведь моя трость отброшена в сторону и мне сейчас необходимы обе руки, так как я очень сосредоточенно и старательно создаю ими огнешар. Но практически вся моя концентрация в этот момент направлена на иное, ведь одним из своих тентаклей я намерен сорвать с пояса противника его ремень с пряжкой-артефактом, дабы оставить того беззащитным перед моим, почти готовым уже огнешаром. Но гад двигается и мне никак не уцепиться за опоясывающую его полоску дорогой кожи, поэтому, не желая испытывать на прочность свои нервы, так как в качестве собственного защитного артефакта вполне уверен, а моего резерва будет достаточно, чтобы выдержать первый удар и продержаться пару минут магического противостояния, я пока не поздно бью вторым щупом по руке стремительно приближающегося графёныша, чем мешаю тому закончить формирование его чар. Параллельно же, я всё также не оставляю попыток ухватить-таки сиятельство за его ремень первым своим щупом, ибо ещё миг и мой огнешар следует отправить в полёт, а противник всё ещё под сферой магозащиты. Как вдруг происходит нечто странное и Толстопряжский буквально вспыхивает словно спичка.

Сам охренел!

— Перелив, — многоголосо раздалось со всех сторон, а я, поражённо глядя на факел, в который превратился некогда человек, отправляю свой готовый уже огнешар в безопасном направлении и припоминаю-таки, что и правда встречал упоминание о подобном ещё в баронской библиотеке.

Мда, неожиданно короткая дуэль у меня вышла, а спустя менее чем минуту на месте так и не добежавшего до меня дуэлянта кроме пепла и потёков расплавленного металла нихрена более и не осталось. Жуть.

Вышло так, что я в очень удачный момент сорвал формирование плетения, полагаю, чар молнии. Ибо нафига бы Толстопряжский так стремился сблизиться со мной до максимальных для данного колдунства пяти метров? Да и молния всё же идеальна для продавливания защиты и непрерывного истощения резерва противника, а её применение является классикой, так сказать, в противостоянии двух магов. Но не особо-то и важно, чем хотел приложить меня мой соперник, так как даже в случае того же огнешара я своими действиями вызвал бы такие же жуткие последствия. Такие, к слову, которые, судя по гомону вокруг, были объяснены крайней неопытностью и поспешностью моего противника. Рассудили так, будто бы горячный юноша от волнения, что ему предстоит биться с пусть и более слабым магом, но всё же не на его любимых мечах, в коих он мастак, взял и допустил на бегу фатальную ошибку, да ещё и в столь критический момент создания своих чар. Короче говоря, удачно сложилась со срывом вражеского плетения, повлекшим перелив, и это, пожалуй, стоит взять на заметку и рассмотреть как меру борьбы с магами!

Всё-таки могучий инструмент, этот вот Телекинез, пусть и требует грамотного и умелого применения, как впрочем и любой другой, для максимальной эффективности. Если б не моё желание освоить меч, владение коим крайне необходимо в этом мире, то сценарий Псион, который для этого рано или поздно придётся завершить, был бы весьма и весьма перспективным, даже после восстановления ноги.

В общем, дуэль позади и я победил! Эх, жаль только 3 ОР, можно сказать зря, потратил, когда мог бы и приберечь, благо что хоть за успешно выполненный квест мне 1 ОР «капнуло».

Хм, вот только победа-то оно победа, но уж очень курьёзная вышла, а я хоть вроде как ничего и не сделал и противник взял и сам себя укокошил, но внемлют ли сему его убитые горем безутешные родственники, или всё же станут злоумышлять? Ведь после такого вот исхода проигравшему неудачнику не попасть в какой-нибудь постыдный сюжетец на колонне главной площади Академии навряд ли получится, а графёныш сто пудово был гордостью рода и предметом зависти прочих. С помощью же столь глупой смерти отпрыска Толстопряжских, я почти уверен, что конкуренты их теперь с дерьмом начнут мешать. Мда уж, после такого никто не станет прислушиваться к доводам разума, а я для Толстопряжских стану причиной всех бед и…