Поэтому когда медбрат услышал, как кто-то дергает за дверь снаружи, то нисколько не удивился и даже не встревожился. Открыть ее без ручки было не так-то просто.

Богдан встал из-за стола и заглянул в небольшое дверное окошко, закрытое решеткой и стеклом. Увиденное слегка озадачило. По ту сторону двери находился посетитель, обладающий крайне непропорциональными чертами лица. Маленький нос, широкие скулы, выраженные надбровные дуги, контрастирующие с высоким лбом - все это произвело на медбрата большое впечатление. Он даже заподозрил, что перед ним больной, страдающий каким-то генетическим заболеванием. При этих заболеваниях обычно встречаются такие диспропорции.

– Вы к кому?
– поинтересовался Богдан.

Посетитель уставился на него своими небольшими глазками и после паузы в пару секунд проскрипел:

– Еще не знаю.

– А что здесь делаете?
– медбрат не понял сказанное.

– Говорю с тобой, - на этот раз ответ последовал быстрее.

– Вам нужен врач?
– мысли Богдана приобрели привычное направление: посетитель не выглядел адекватным.

– Нет. Не врач. Другой.

– Кто другой?

– Другой работник, - в голосе посетителя было уже меньше скрипящих интонаций.

– Работник?
– переспросил Богдан, - Медбрат? Санитар?

– Нет, - странный визитер подвигал нижней челюстью и выдал, - Духобор.

– Духобор?
– снова переспросил Ливтушец и, блеснув эрудицией, заметил, - Это же религиозная православная секта в России. У нас таких нет.

– Духолов, - уточнил собеседник.

– Вам все-таки нужен врач, - догадался медбрат, - Дежурный психиатр принимает на первом этаже в противоположном крыле здания, комната девять.

Посетитель, не говоря ни слова в ответ, развернулся и пошел к выходу из здания. Он мало что узнал, но оставаться дольше не мог - его время подходило к концу.

Пенске беспрепятственно вернулся в свою собственную квартиру. В ней все выглядело как обычно - на первый взгляд там никто не копался. Уровень беспорядка не превышал обычный. Отовсюду поступала обнадеживающая информация. Слежка с его родителей была снята, Борис и Игорь рвались с ним встретиться, чтобы узнать, что произошло, а Хелена пригласила Станисласа на семейный ужин, назначенный на вечер того же дня. За последнее время он встречался с девушкой еще пару раз, беззастенчиво пользуясь услугами Француза. Пенске видел сам, что нравится Хелене все больше и больше.

Молодой человек хотел посоветоваться со своими друзьями и родственниками по поводу сложившейся ситуации с работой и прочим, но перед этим ему самому нужно было выработать различные варианты будущих действий. Время до вечера он провел с пользой: механически убирая в квартире и размышляя над своей дальнейшей судьбой.

Когда пришло время отправляться к Хелене, Станислас вызвал такси и вышел из дома, привычно озираясь по сторонам. Таксист на этот раз попался понятливый и в меру разговорчивый. Он не стал донимать задумчивого пассажира разными историями, хотя было видно, что ему очень хотелось что-нибудь рассказать. Пенске сначала заехал на небольшой цветочный рынок, купил два больших букета роз и, решив проигнорировать обычай являться на ужин с бутылкой вина, направился к дому Хелены.

Расплатившись с водителем, он вышел около прилично выглядящего двенадцатиэтажного дома. Судя по внешнему виду, дом был построен недавно, а колонны у подъезда, украшенные барельефами, говорили о том, что стоимость постройки превышала стандартную.

Пройдя между колонн, Пенске вошел внутрь подъезда. Там, на некотором удалении от входной двери, располагалась стеклянное помещение консьержа. Молодой человек подошел к окошку.

– Здравствуйте, - сказал он, - Мне нужна восьмая квартира.

– Ваше имя?
– деловито спросил консьерж, щупленький старичок, одетый в слегка помятый костюм. Из-под расстегнутого ворота рубахи выглядывал воротник морской тельняшки.

– Станислас.

Старичок сверился с каким-то списком, невидимым Пенске, и произнес:

– Проходите.

На восьмой этаж молодой человек поднимался на вместительном лифте. Все подтверждало его первоначальное наблюдение - родители Хелены были состоятельными людьми. Оказавшись около дверей квартиры и нажав кнопку звонка, Пенске ждал очень недолго. Дверь почти сразу же распахнулась. Его встречала сама Хелена. Судя по ее радостной улыбке, благородный граф неплохо поработал эти дни. Его подход к особам противоположного пола на порядок превосходил отношение прежних поклонников девушки.

– Привет!
– сказала Хелена, - Пойдем. Родители уже ждут.

В ответ Станислас вручил один из букетов цветов и разразился пышной фразой, состоящей из полушутливых комплиментов. А потом, пройдя в гостиную, предстал перед родителями.

Мать девушки, Альбена Евгеньевна, слегка полноватая женщина лет пятидесяти со сверкающей брошью на синей кофте, благосклонно приняла оставшийся в руках у Пенске букет цветов. Она производила впечатление милой и слегка простодушной особы. Отец Хелены, Эмиль Николаевич, напротив, был подтянут и казался решительным и суровым человеком. Обращала на себя внимание его прическа, вернее, отсутствие таковой вследствие ярко выраженного недостатка волос.