Александр Антонович кивнул и добавил:

– Физик. Но не просто ученый, а тот, кто не будет болтать. Мы ведь посвятим его в наши планы и достижения. Нам необходим надежный человек.

Станислас отлично понимал врачей. Их деятельность являлась весьма сомнительной с точки зрения закона. А ведь нового члена команды придется ввести в курс дела. Если даже оставить в стороне полицейского, допрошенного непозволительным образом, то происходящие с больными непонятные вещи при участии его, Пенске, вполне могли подпасть под категорию 'опасных экспериментов над людьми, производимых без их разрешения или согласия их родственников'. Врачам огласка с последующим расследованием была не нужна. Конечно, в настоящий момент. А насчет будущего, как подозревал Станислас, у его союзников-исследователей имелись самые радужные планы. Возможно, так и рождаются основные медицинские открытия - из первоначальных не совсем законных опытов.

– У вас есть такой надежный знакомый?
– спросил Олег Викторович.

– Нет, - покачал головой профессор, - Нужно искать.

– Тогда пока что нам придется действовать самостоятельно.

– Похоже на то, - подтвердил Александр Антонович, а потом, повернувшись к Станисласу, поинтересовался, - Вы можете добавить еще что-то к тому, что мы видели?

Тот только покачал головой:

– Нет. Вы теперь знаете то же, что и я. У меня есть кое-какие догадки насчет того, кем может быть визитер, но они невероятны даже на фоне всего произошедшего. Поэтому пока что придержу их. Мне нужно еще подумать. Скорее всего, они неверны.

– Тогда вы находитесь в лучшем положении, чем мы, - улыбнулся профессор, - У вас есть догадки, а у нас они отсутствуют в целом.

Это был мягкий намек на то, что Станисласу не помешало бы поделиться своими соображениями.

– Тогда придется поднять тему, которая очень неприятна для меня лично, - сказал он, - Потому что откровенно меня пугает.

– Что же это?
– заинтересовались оба врача.

Пенске глубоко вздохнул:

– Помните, я рассказывал о том, как на меня напало несколько человек с клюшками?

– Да, - подтвердил Олег Викторович.

– Так вот, тогда упомянул о возможности появления того духа, которого называю Французом, здесь. В реальном мире.

– Насколько я понимаю, он все время здесь, - сказал профессор, - Вы ведь его ощущаете.

– Вот именно!
– ответил Пенске, начиная волноваться и трогая рукой свой лоб, - Но тогда, в тот момент, еще немного, и он бы стал виден всем. И мне, и нападающим и прохожим... всем. Я с трудом остановил это.

– Вы хотите сказать, что ваш Француз стал бы реальным?
– поинтересовался Александр Антонович.

– Да. Я не знаю, как это возможно, но такое бы произошло. И считаю, что явление Француза и странные визиты незнакомца - события одного и того же порядка. Они могут быть сходны.

– Очень любопытно. Нельзя ли взглянуть на него?
– спросил Олег Викторович, - На вашего Француза.

– Наверное, можно, но я бы предпочел этого не делать.

– Почему?

– Боюсь.

– Чего?

– Потери контроля, - печально сказал Станислас, - Над ним.

Гости переглянулись.

– Если опасаетесь только потери контроля, то это - мелочь, - произнес профессор.

– Почему мелочь?
– удивился молодой человек.

– Потому что мы поможем вам. Контроль за ситуацией гарантируем.

– Каким образом?

– Самым проверенным способом. С помощью гипноза, - ответил Александр Антонович.

– Гипноза? А как он может помочь?

– Это очень полезная вещь, - начал объяснять Олег Викторович, - Многие думают, что гипноз - нечто мистическое. Конечно, они неправы. Гипноз - просто крайняя степень сосредоточения на чем-либо. В виде транса. Вот типичный пример: человек что-то увлеченно делает, например, играет в какую-то компьютерную игру. Он там, в этом мире. Может быть настолько сосредоточен на ней, что не будет ничего другого ни слышать, ни видеть. Даже боль может не чувствовать. А уж проблему самоконтроля гипноз способен решить элементарно.

– То есть я сосредоточусь на самоконтроле?
– уточнил Станислас.

– Да. Только на нем и ни на чем больше. Мы этим занимаемся уже давно и, поверьте, знаем о чем говорим.

– А у меня получится?
– спросил Пенске, - Может быть, я - неподдающийся?

– Все поддаются в той или иной степени, - улыбнулся Александр Антонович, - Ведь гипноз правильнее назвать самогипнозом. Человек сосредотачивается самостоятельно. Врач может лишь помочь в этом.

– Я не знаю..., - Станислас заколебался, - А вы гарантируете результат? Мне бы не хотелось превратиться неизвестно в кого.

– Не беспокойтесь. Этого не случится. Даже если речь пойдет о некотором раздвоении личности, мы с этим справимся.

– Тогда можно, конечно, попробовать. Завтра или послезавтра?

– Зачем же завтра?
– спросил профессор, - Сейчас.

– Сейчас?
– Пенске начал впадать в легкую панику, он не был морально готов к подобному развитию событий.

– Конечно. Вы не волнуйтесь. Много времени это не займет.

Станислас встревоженно заходил по комнате. Оба врача спокойно наблюдали за ним. Ему не нравились обе идеи: как насчет появления Француза, так и по поводу гипноза.