— Да, Шуба ждет у выхода…

— Хорошо, идем.

Выйдя из бара, мы с Нат сразу же пошли в сторону видневшейся атомной электростанции, все ответы наверняка были там. Шуба нас нагнал через пару секунд, он видно был обескуражен нашей торопливостью.

— Вы куда помчались? — воскликнул он, нагнав нас.

— К станции, — ответил я.

— Зачем?

— Тот, кто все это сотворил, наверняка там.

— Это понятно, но куда вы поперлись? У нас же ничего нет. Ни снаряжения, ни оружия. Народ, вы ополоумели? Буром переть на станцию! Сталкеры по прямой не ходят.

В чем-то он был прав, прямо так скажу. Да вот только хотелось мне и Нат разобраться с этим поскорее и вернуться к нормальной жизни. И то, что у нас нет нормального снаряжения — не повод, вот вообще. Смог же я пересечь полгорода, практически не вооруженный. А Нат долгое время отбивалась от бюреров, ожидая, когда я приду к ней на выручку. И вполне успешно отбивалась, мало кто бы так смог. Может поэтому я был уверен в своих силах. Не знаю, конечно, как Нат, но судя по тому, как она шла рядом со мной — у нее уверенности было не меньше. Чего не сказать о Шубе.

Он же две недели просидел в баре, не делая вылазок. Лишь только обдумывал план и ожидал тех, кто с его планом согласится. Думать — это хорошо, это полезно. Но не всегда. Просто действовать порой лучше. Хоть и опасней. Правда в том, что у меня и Нат были лишь зачатки плана дальнейших действий, но он был лучше, чем у Шубы. Хороший план всегда импровизация. Чем страшна импровизация, думаю, пояснять излишне.

Вот и бздел Шуба. Потому что не понимал, чего хотим мы с Нат. А мы понимали, что это уже не игра. Что ставка — наша свобода, а не просто выполнение очередного квеста. Устали мы от игры. Выйти бы в оффлайн. Но как? Мы и так в нем. Мы же не виноваты, что для нас игра тоже теперь в оффлайне.

Значит, нужно идти вперед и искать ответы на вопросы. Главный из которых — как вернуть нам прежнюю жизнь. Кстати, Шуба кое в чем был не прав. Теперь у нас было немного снаряжения. Сталкеры поделились. Не знаю, почему они так боготворили Шубу, но все равно спасибо им за щедрость. Нат взяла калаш. Старое доброе оружие. Для того, у кого оно в руках. Я взял пистолет «Макаров» и несколько обойм к нему. Думаю, объяснять, что я не очень люблю оружие, излишне. Просто в Зоне без него не выжить, вот и приходится таскать хоть что-то. А Шубе оружие вообще оружие было без надобности, но он прихватил с собой обрез. Кстати, шубу он так и не снял, она неплохо скрывала его мутировавшую руку. Нат в отличие от нас приоделась — накинула поверх своей майки сталкерскую куртку. Это смотрелось хорошо, некоторые округлости теперь не отвлекали. Я остался при своем косплее Дрездена.

С жратвой вообще получилось интересно. Сталкеры накидали нам столько всякого… А рюкзаки все равно остались пустыми. Зато в приложении КПК «Инветарь» ячейки были забиты под завязку. Хрен его знает, как это работает, но едва я переместил туда свой пистолет, как приложение выдало сообщение о перегрузе и я реально не смог оторвать ноги от земли. Сразу же я перебросил пистолет из инвентаря в руку. Системное сообщение о перегрузе тут же исчезло. Странная штука. Вообще вес должен считаться так: инвентарь плюс надетое уже на человека. А тут что не в инвентаре, не считается. Может, я зря себе столько колбасы напихал в рюкзак?

Заметив небольшой кустарник неподалеку от дороги, по которой мы шли, отошел к нему и сбросил три четверти лута из инвентаря, создав импровизированный схрон. Может, кому пригодится.

Не успел вернуться к своей группе, как Нат съязвила:

— До кустиков ходил? Что, меня стесняешься?

— Нет. Не стесняюсь. Но светить своей елдой не очень хочется, — знаю, шутка плоская, но что-то у меня настроение начало портиться. Устал я от Зоны. Люблю ее, но как игру. Зона в реале — нахрен оно такое надо. Каждую секунду мы рискуем головой и никакой опыт и ранги не стоят этого. Ну завалю я какого-нибудь мутанта, а второй завалит меня. Все, трындец, тут респаунов нет. Или пан, или пропал. Может, поэтому контроллер сам подставился под удар моего ножа? Задолбало его так жить. Каждый день — респаун, сталкеры кругом идиоты, что шашек и шахмат не уважают, даже поиграть не с кем. А тут… Глоток свободы. После сухого, крошащегося на губах игрового воздуха. Суть которого — пиксели. Двоичный код. И он, мутант, то же самое, только чуть-чуть код другой. Я бы после такого осознания не только под нож полез, но сам бы голову себе об асфальт разбил.

А Семецкий? Почему он умер? Как мог умереть бессмертный призрак Зоны? Умереть окончательно, если кто не понял. Так не бывает. Только если то, что его одарило этим бессмертием, его-таки отняло.

Жутко становится от таких мыслей. Тоскливо. А мы топаем в сторону нашей АЭС. Надеясь, что все кончится, когда мы придем туда и разберемся. Не знаю, не верю я что-то, что у нас получится. Стремно мне. А ведь совсем недавно я верил, что у нас все выйдет… Черт его знает, что со мной не так.

— Знаете, народ, а может, не туда мы все-таки идем? — остановившись, спросил я у Нат и Шубы.

— Что такое, Монки? — спросила меня Нат, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. Шуба тоже тормознул, взглянул на меня и усмехнулся.

— Что-то неправильно. Не туда мы идем, — покачал я головой.

— А куда? Монки, ты чего? Ты же сам рвался к станции…

— Не туда мы идем, — не знаю, может, у меня сталкерская чуйка включилась, а может, еще что. Но говорил я то, что думал. И пофиг, что меня мои товарищи не понимали.

— Ладно, излагай! — Нат посмурнела. Видно, у нее были похожие мысли. Все-таки не зря мы уже несколько лет топчем Зону. Понимать друг друга научились.