— Барроус, чернокожий, исчез, когда «Патриоты» еще только начинали свою политику насилия, и вполне мог, как сообщают власти, быть убит Холденом и Шеперд. Во-первых, из-за расистских взглядов Холдена, во-вторых, это убийство открывало ему дорогу в руководители организации. Или, как предположил один служащий Министерства, они просто могли подраться из-за прелестей Шеперд.

Все они, сидевшие в кузове грузовика, который развозил газированные напитки, были одеты в черное. Все были вооружены тем, что только могли нести — потому что двадцать семь «Патриотов» из Александрии плюс Хаустедер и они сами вряд ли могли справиться с армией, которую Маковски и Хобарт Таунс пошлют, чтобы не дать им уйти с кассетой.

— Когда мы достанем кассету, — начал Дэвид, как будто забыл слово «если», — мы сможем ее передать. У нас есть человек, — сказал он, глядя на Керни, — который работает с нами, и у него имеются связи на телевидении. Правительство недавно арестовало одного из его сотрудников по сфабрикованному ложному обвинению в хранении оружия. Для него самого это было предупреждением. Он постоянно критиковал администрацию Маковски, и все лживые утверждения, что «Патриоты» замешаны в смерти президента.

— Удивительно, что его до сих пор не убили, — сказал Керни. — Он же ведет радиопередачи! Как же он передаст кассету по телевидению?

— Я сам не знал, как это сделать, но потом я понял, что возможность лежит у меня прямо под носом. Завтра вечером будет передаваться футбольный матч, в живую, вот почему у нас так мало времени. Мы сможем передать кассету, у них есть необходимое оборудование. Недавно я разговаривал с Пэрришем, сегодня утром мы переговорили еще раз. У него достаточно людей в Нью-Йорке, откуда будет вестись передача. И он гарантирует нам, по крайней мере, пять минут перед тем, как правительство отключит передающий спутник, если они его не взорвут или еще что-нибудь. Эту игру будут смотреть, как минимум, шестьдесят пять миллионов человек. С тех пор, как люди стали бояться ходить на стадионы, никто не отходит от телевизора. Это самый лучший шанс для нас.

— Я всегда любил американский футбол, — сказал Джеф.

Рози почувствовала, что у нее вспотели руки.

Дом директора ФБР, Рудольфа Серильи, стоял в тихом пригороде Вашингтона, но занимал довольно большой участок, больше, чем любой соседский дом. Здание было квадратным, из-за своей должности Рудольфу Серилье пришлось построить вокруг него забор. Забор, несмотря на возражения Серильи, необходимый в это время, когда многие служащие погибали от рук террористов, был оплачен налогоплательщиками через президентский фонд. Но против этого не возражали даже самые ярые критики Серильи.

Чтобы хоть в чем-то пойти Серилье навстречу, ограде придали декоративный вид. Она состояла из железных прутьев, соединенных рамой, прутья, как обычно, имели наверху наконечники, высота забора была всего десять футов, а не двадцать, как рекомендовали специалисты по безопасности, и наверху не имелось колючей проволоки. За исключением вычурного забора, дом, в котором Серилья до смерти жил один, выглядел очень скромно. Он был выложен в два кирпича и больше напоминал жилье профессора философии, а не главы Службы американской безопасности. Это было неизбежно. Цены на жилье в этом районе подскочили за последние семь лет в три раза, и на одном акре можно было построить три дома, каждый из которых стоил бы больше, чем Серилья заплатил за свой дом и участок.

— Возле здания почти нет деревьев, — подчеркнул Стил. — Хаустедер считает, что микрофоны установлены чуть ли не везде.

Они уже десятый раз перепроверяли план и сошлись на том, что оружие должно быть из числа того, которое «Патриоты» захватили у ФОСА во время многочисленных стычек. Силы ФОСА в округе Колумбия были особенно хорошо вооружены после нескольких удачных нападений на арсеналы. Им даже удалось захватить оружие, которое использовали морские пехотинцы из «осназа».

— Впереди над улицей вертолет! Похоже, он остался еще с корейской войны.

Стил посмотрел на Холдена. Холден кивнул.

— Вертолет доставлял людей, которые окружали оборонительный периметр. Он берет двенадцать человек, поэтому пилоту нужно было быстро успеть разгрузиться и взлететь, прежде чем его собьют.

Керни сказал:

— Пока все будут на него пялиться, мы сделаем дело. Я надеюсь.

Блюменталь пошутил.

— Почему я должен притворяться, будто я — Рози? Я не понимаю.

Рози, улыбнувшись, тронула его за руку.

— Во-первых, ты одного со мной роста, и у тебя прекрасная фигура.

— Итак, мы готовы, — сказал Холден.

Как будто услышав его слова, грузовик остановился.

— Здесь не может быть ничего, кроме нескольких видеокамер по периметру, иначе они свихнутся, — сказал Джеф Керни.

Дэвид кивнул в ответ. Рози Шеперд поправила черный платок на шее. Ей было очень неудобно в бронежилете. «Но это все же лучше, чем, если меня пристрелят», — убеждала она себя.

Керни побежал к забору, за ним Дэвид, за ним Рози Шеперд с «Узи» на груди, винтовкой М-16 на спине и ножом в правой руке.