— Ну и что же?

— Здесь на столе лежит целое состояние, которое могло бы сделать счастливыми несколько семейств, и я хочу поставить эти деньги на две карты. Если вы проиграете, вы должны отказаться от доньи Изабеллы.

Пять минут спустя я проиграл донью Изабеллу, женщину, которую я любил больше всего на свете…»

Разбойник снова умолк, холодный пот выступил у него на лбу. Нервная дрожь пробежала по всему его телу. Видно было, что рана, нанесенная ему в то памятное для него время, до сих пор не зарубцевалась и что только какая-то серьезная цель заставляла его переживать снова те тяжелые минуты.

Наконец он снова стал говорить:

«Мой враг подошел ко мне.

— Вы удовлетворены теперь? — сказал он мне.

— Нет еще, — глухо ответил я. — Мне нужно сыграть последнюю партию.

— Мне кажется, — сказал он с иронией, — вам теперь уже нечего больше проигрывать?

— Ошибаетесь: вы можете еще выиграть мою жизнь.

— Вы правы. Великий Боже! Я ее выиграю. Я хочу быть хорошим игроком до конца. Выйдем отсюда.

— Зачем, — возразил я. — Стол этот служил ареной для двух партий. На нем решится и третья.

— Согласен! Клянусь Богом, вы стойкий человек. Я могу убить вас, но я буду гордиться своей победой.

Напрасно присутствующие старались помешать нашему поединку.

Мы потребовали шпаги, вскочили на стол, стали друг против друга, и несмотря на то, что за мной была вполне установившаяся репутация бретера, после двух нападений я упал, пронзенный шпагой в грудь…

Три месяца я был между жизнью и смертью. Когда наконец молодость и мое крепкое телосложение победили болезнь и моя страшная рана зажила, я спросил о моем противнике. Мне сказали, что на другой день после нашей дуэли человек этот женился на донье Изабелле, и после этого супруги скрылись неизвестно куда. Во мне жило только одно желание — отомстить дону Педро. Как только я выздоровел, я распродал все, что мне принадлежало, и покинул Ариспу с моими друзьями, ставшими такими же бедными, как и я, потому что удар, сразивший меня, коснулся и их, и они, так же как и я, желали во что бы то ни стало отомстить дону Педро.

Долгое время поиски наши были безуспешны. Проходили годы, но я без устали продолжал искать своего врага. Только двое из нас продолжали поиски, третий покинул нас. Что с ним стало, я не знаю. Но однажды на американо-мексиканской границе, куда я отправился продавать меха, дьявол столкнул меня с этим человеком. На нем был надет костюм монаха. Как только он увидел меня, он подошел, и первые его слова были:

— Я их нашел.

Я понял его сразу, без всяких объяснений с его стороны: настолько ненависть моя пустила глубокие корни в моем сердце.»

— Что же еще сказать мне вам, нинья? — добавил с усилием разбойник, в то время как страшная улыбка скривила его синеватые губы. — Я отомстил!.. О-о! Я долго ждал, но зато мщение мое было ужасно! Недруг наш сделался одним из самых богатых асиендадо Техаса. Он жил счастливо со своей женой и детьми и был всеми уважаем. Я купил асиенду по соседству с ним и там, насторожившись, как ягуар, стерегущий добычу, я следил за ним и стал знаком с ним домами. Столько времени протекло со дня нашей последней встречи, что он не узнал меня, хотя какое-то неясное предчувствие точно говорило ему, что он должен видеть во мне врага.

Однажды ночью, убедившись предварительно, что на асиенде дона Педро все было тихо и спало глубоким сном, я и двое моих друзей с шайкой разбойников и индейцев-апачей проскользнули в темноте, как змеи, к стенам асиенды, перебрались через нее, и началась резня. Асиенду мы отдали в жертву пламени. Дон Педро и его жена, захваченные сонными, были безжалостно нами убиты после страшных пыток. Вас и вашу сестру мы вырвали из объятий вашей умирающей матери, которая на коленях молила меня пощадить вас в память о моей прежней любви к ней…

Я поклялся ей в этом. И я сдержал свое обещание… Я не знаю, что сталось с вашей сестрой, я о ней не заботился. Что касается вас, нинья, — отвечайте мне, можете ли вы упрекнуть меня в чем-либо?

Молодая девушка слушала это ужасное признание вся бледная, нахмурив брови.

— Итак, — сказала она разбойнику резко, — вы убийца моей матери и моего отца?

— Да, — ответил он. — Но не я один. Нас было трое, и все мы отомщены.

— Негодяй!.. — пылко воскликнула она. — Низкий убийца!.. Молодая девушка произнесла эти слова так жестко, что разбойник содрогнулся.

— А, — произнес он усмехаясь. — Я узнаю львицу. Это истинная дочь моего врага! Смелей, нинья, смелей! Убей меня! Отомсти мне за смерть твоего отца и твоей матери! Что же останавливает тебя? Отними у меня тот остаток жизни, который и без того скоро испарится. Только торопись, иначе Бог отнимет у тебя возможность отомстить!..

И говоря это, разбойник устремил на молодую девушку все еще гордый, но уже затуманенный близостью смерти взор.

Молодая девушка ничего на это не ответила.