Так как никакого возражения не последовало, то разбили лагерь тут же.

Окончательно наступила ночь. Охотники поужинали, завернулись в одеяла и заснули. Только Валентин, Курумилла и Орлиное Перо, степенно усевшись вокруг костра, тихо беседовали между собою, не забывая наблюдать за окрестностями.

Вдруг Валентин быстро схватил Курумиллу за ворот и заставил его лечь на землю. В ту же минуту сверкнул огонь, грянул выстрел и пуля, попав в костер, выбила из него тысячи искр.

Мексиканцы, разбуженные внезапным выстрелом, вскочили и схватились за оружие.

Три охотника исчезли.

— Что это значит? — спросил дон Мигель, тщетно вглядываясь в темноту.

— Честное слово, — ответил генерал, — или я ошибаюсь, или на нас напали.

— Напали? — возразил асиендадо. — Но кто же?

— Ба-а! Вероятно, враги, — сказал генерал. — Но кто эти враги — я не сумею сказать.

— Но где же наши друзья? — спросил дон Пабло.

— Охотятся, я думаю, — ответил генерал.

— Смотрите, они возвращаются, — сказал дон Мигель. Действительно, охотники возвращались, но не одни. Они вели с собой пленника. Этим пленником был разбойник Урс — человек маленький, толстый и коренастый, зверское лицо которого имело бы тупое выражение, если бы не глаза, блестевшие как карбункулы и придававшие всей его физиономии выражение дьявольского лукавства.

Как только его привели в лагерь, Валентин велел крепко связать пойманного и несколько минут с большим вниманием рассматривал его.

Бандит выдержал это испытание с притворной беззаботностью, которая, однако, как ни искусно была она разыграна, не обманула француза.

— Гм! — пробормотал он про себя. — Этот негодяи производит на меня впечатление лжеца. Посмотрим, ошибаюсь ли я… Кто ты, бездельник? — спросил он грубо.

— Я? — спросил тот с глупым видом.

— Да, ты.

— Я охотник.

— Охотник за скальпами, я полагаю, — возразил Валентин.

— Как так? — сказал тот.

— Ба-а! Я не думаю, чтобы ты принял нас за хищных зверей.

— Я не понимаю, — ответил бандит с простодушным видом.

— Это возможно, — сказал Валентин. — Как тебя зовут?

— Урс.

— Гм, очень красивое имя. Что делал ты, шатаясь возле нашего лагеря?

— Ночь темна, я принял вас за апачей.

— И поэтому ты выстрелил в нас?

— Да.

— Не рассчитывал же ты, я полагаю, убить всех шестерых твоим выстрелом.

— Я и не желал вас убить.

— А! Вероятно, ты хотел нас приветствовать, не правда ли? — спросил охотник с насмешкой.

— Нет, я хотел привлечь ваше внимание.

— Ну, в таком случае ты достиг цели. Зачем же ты скрылся потом?

— Я не скрывался, так как, наоборот, я дал себя поймать.

— Гм! — сказал Валентин. — Впрочем, это безразлично, ты у нас в руках, и чтобы ускользнуть теперь, надо много ловкости.

— Кто знает? — прошептал разбойник.

— Куда ты направлялся?

— Я хотел соединиться с друзьями по ту сторону реки.

— С какими друзьями?

— С моими.

— Правдоподобно.

— Это идиот, — сказал генерал, пожимая плечами. Валентин посмотрел на него выразительно.

— Вы полагаете? — спросил он. Генерал ничего не ответил. Валентин опять обратился к бандиту.

— Что же это за друзья, с которыми ты стремился соединиться?

— Я вам уже сказал, — охотники.

— Прекрасно, но имеют же эти охотники имена?

— А вы разве не имеете своих?

— Послушай, негодяй, — сказал Валентин, которого ответы разбойника начинали приводить в раздражение. — Я тебя предупреждаю, что если ты не будешь отвечать ясно на мои вопросы, то я буду вынужден продырявить тебе череп.

Урс отскочил назад.

— Продырявить мне череп? — воскликнул он. — Полноте, вы этого не посмеете!

— Отчего же, компадре?

— Потому что Красный Кедр отомстит за меня.

— Ага! Ты знаешь Красного Кедра?

— By God! Знаю ли я! Но ведь к нему-то я и шел.

— Вот как! — сказал Валентин с недоверием. — Где же он?

— Э! Там, где он находится, вероятно.

— Стало быть, ты и вправду знаешь, где находится Красный Кедр?

— Да.

— В таком случае, ты нас проводишь к нему.

— С величайшей охотой! — с живостью воскликнул разбойник.

Валентин обратился к своему другу.

— Этот человек изменник, — сказал он. — Он был подослан поставить нам западню, в которую, слава Богу, мы не дали себя поймать… Курумилла, привяжите веревку к ветке этого пробкового дерева.