Горный серпантин сначала поднимался змейкой по одному склону горы – от моря к вершине, а затем спускался изломанной линией с другой стороны хребта. Дорога выглядела пустой, но раскинувшиеся над полотном горные пинии прятали тревожных гостей. Сильно сжатый высокой скоростью поток воздуха прижимал к дорожному полотну две машины – чёрную и красную, рёв двигателей и резкие звуки выхлопных газов заставляли прятаться всё в округе.

Машины словно взбесившиеся животные неожиданно прыгали вперёд, когда на дороге был прямой участок, или, рыкнув двигателем, проходили с заносом крутые повороты, обгоняя друг друга. Явного победителя пока не было. Чёрный спорткар имел лучшее управление и передний привод, поэтому легко проходил повороты на высокой скорости, а у красной был мощнее двигатель, она легче разгонялась на прямых участках.

Первые капли дождя упали на остывающий асфальт, когда машины начали спускаться с горы. Белозубая улыбка осветила лицо молодого человека за рулём чёрного спорткара. «Ну теперь точно испугается и отстанет. Сумасшедшая дура», – подумал он и удобнее перехватил руль. На его предплечьях, покрытых витиеватыми татуировками, вздулись напряжённые мышцы.

Однако страсти кипели нешуточные. Девушку несколько капель не испугали, она лишь крепче вцепилась в руль, и только напряжённая прямая спина, слегка оторванная от ковша кресла, говорила о её волнении. Когда половина пути вниз уже была позади, с неба хлынул настоящий тропический ливень, дорога мгновенно превратилась в реку, несущую с горы весь накопленный мусор и мелкие камни.

В этот момент машины неслись рядом: красная правее, у самого алюминиевого бортика, ограждающего полотно дороги от пропасти внизу, а чёрная слева от неё, слегка заехав на встречную полосу.

Девушка почувствовала, что теряет контроль над колёсами и машину начинает плавно сносить с дороги в сторону обрыва, и начала ругаться:

– Дура, какая же я дура!

Потом просто стала кричать, потому что правый край машины уже начал скрести по отбойнику, а впереди был поворот, в котором зиял разрыв серебристой ленты бортика после недавней аварии. Разорванные части ленты свисали в обрыв, открывая близкие деревья и каменную насыпь. Девушка изо всех сил давила маленькой ступнёй на педаль тормоза, руки сковали руль, глаза и рот были широко открыты в немом крике о помощи.

Мужчина в соседнем автомобиле видел то же самое. Он повернул голову и мгновенно оценил обстановку. В очередной раз усмехнулся, нажал педаль газа, выскочив вперёд Ferrari и резко нажал на тормоз, заставляя машины столкнуться. Инерция от удара в переднюю часть откинула красную машину назад и ближе к середине дороги. Её немного развернуло боком, и она остановилась. Чёрная машина от удара в заднюю часть прыгнула вперёд и как детский паровозик, который не может сойти с пути, скользнула в разрыв отбойника.

Девушка вынуждена была ждать, пока сдуется подушка безопасности, которая сильно прижала её к сиденью, потом отстегнула спортивные крепления ремней безопасности и выскочила на дорогу. Чёрная машина, съехав с полотна дороги, зацепила несколько деревьев, скатилась по каменной насыпи и развернулась боком. Она держалась на старой сосне, которая много лет росла, склонившись над пропастью. Машина, конечно, была сильно помята, и лобовое стекло было покрыто крупными трещинами, но ни дыма, ни огня не наблюдалось.

Девушка обошла машину, открыла дверь пассажира, достала мобильный телефон, набрала 112 и села на порог дожидаться спасателей. Только в этот момент она поняла, что водитель чёрной машины спас ей жизнь, подставив себя под удар.

Солнечные очки давно потерялись. Беркут, парящий в небе, увидел, как из широко распахнутых тёмных оливковых глаз, опушённых густыми чёрными ресницами, закапали слёзы. Вокруг стояла звенящая тишина, и только где-то далеко у подножия горы мигали красно-синие всполохи и слышался пронзительный звук сирен кавалькады машин, которые спешили на помощь. Порывы ветра, сопутствующие завершению дождя, развевали на шее одинокой сгорбленной фигурки широкие края шарфа с длинной бахромой, хлопки и резкие взмахи которого напоминали огромные белые крылья.

Где-то во вселенной. Первый год от сотворения мира

Мужчина пришёл в себя сразу. Вот только его не было, и теперь он есть. Это очень необычное ощущение. Попробуйте закрыть глаза, зажать нос, заткнуть уши и почувствовать себя всего, каждую клеточку, каждую мышцу, каждую жилу и капилляр, как внутри них бежит жидкость, какие внутри организма происходят процессы. Попробуйте почувствовать, как происходит окисление крови или растворение в ней кислорода.

Мужчина окинул тело внутренним взором и понял, что у него есть глаза, которые он сразу же открыл, есть нос и уши, в которые немедленно полилась информация о его окружении. Ощущения были очень необычными. Но самое интересное было внутри. Это – абсолютные знания обо всём на свете. Представьте себе, что вам больше не нужно ничего изучать вообще. Всё, на что вы смотрите, открывает вам свою многогранную суть: название, из чего состоит, в чём предназначение. Эти знания всплывают сами собой, стоит только захотеть. И так во всём. Посмотрел или потрогал что-то, и ты сразу всё про это знаешь.

Мужчина поднялся с зелёного ковра сочной травы, на которой лежал, и осмотрелся. Его окружал прекрасный сад. Плодовые деревья – яблони, груши, вишни, смоква стояли в небольшом отдалении друг от друга, между ними росли кусты малины и смородины, местами попадались поляны полевых цветов с островками роз и хризантем.

Он втянул носом воздух. Воздух был сладкий, наполненный ароматом травы, цветов и плодов. Прислушался и услышал щебетание мелких птиц, летающих между деревьями, жужжание пчёл, трудолюбиво перебирающихся с цветка на цветок, и даже лёгкий шорох крыльев большой чёрно-жёлтой бабочки, которая кружила недалеко от него.