— Я готов заплатить тебе парень за это зеркало четыре… нет, пожалуй, пять платиновых монет — чувствовалось что слова давались хозяину лавки с большим трудом.

— Может быть уважаемый Бальк подскажет мне, где в этом городе я могу купить нечто подобное? Я и сам с удовольствием куплю такой товар за столь… незначительные деньги!

Бальк недовольно засопел, потом немного подумав озвучил другую сумму, подняв её сразу в два раза против прежней. Никитин изобразил раздумье, отбив в быстром темпе по столешнице стола весёлую мелодию, минуту спустя он наконец изрёк.

— Уважаемый я хорошо понимаю, что эта вещь стоит в несколько раз дороже чем ты мне можешь предложить — тут он вскинул руку в останавливающем жесте, отчего хозяин лавки, приподнявший было своё седалище, чтобы обозначить своё негодование, сел обратно.

Никитин продолжил.

— Я согласен отдать тебе это зеркало за камни кальти и за те безделушки, которые я только что отобрал, но я кое-что потребую от тебя взамен.

Торговец молча наклонил свою массивную голову, приготовившись слушать, его правая рука тем временем продолжала двигаться вверх-вниз по лаская гладкую поверхность стекла.

— Так вот мне нужны кристаллы кальти, чем больше ты их отыщешь, тем лучше. Скажу больше у меня есть ещё пара десятков таких зеркал. — женщина в глубине комнаты тихо ойкнула при этом, но землянин невозмутимо продолжил — Так вот я даю тебе возможность стать очень богатым человеком.

Голос Никитина приобрёл более низкий гипнотический тембр, усиливая воздействие слов на объект. Бакльк задумался, откинулся назад на своём мягком стуле без спинки и начал теребить свою густую бороду. Движение пальцев и один из его помощников тут же подскочил к нему, потом сразу же за первым ещё один. Никитин не торопил этот процесс, ему очень хотелось вытащить из рюкзака ещё одно зеркало и начать прихорашиваться, но нельзя клиент должен проникнуться эксклюзивностью товара.

— Я могу достать прядка двадцати больших камней и около пятидесяти средних. Господина интересуют камни только такого размера?

— Мелкие мне как-то не особо нужны — решил набить цену Никитин — Хотя… для мозаики на стене, они подойдут, но не за такую цену. Это только для крупных и средних камней.

— А если я достану камни, которые будут больше, чем эти? — рука торговца с грязными, покусанными ногтями опустилась на большой кристалл кальти.

— Ну… я думаю, что смогу поднять цену, скажем так по весу камня. Чем он тяжелее, тем дороже, я думаю это будет справедливо. Даже более того… — землянин для пущего эффекта поднял вверх указательный палец, на который все присутствующие уставились — на особо крупные камни, скажем раза в два больше, чем те, что здесь, цена будет не четыре, а пять платиновых монет. Соответственно я буду расплачиваться зеркалами по этому курсу. Мы договорились?

— Мне это подходит. — чуть осипшим голосом, ответил хозяин лавки чуть помедлив для приличия. Ещё бы здесь эти камни не особо в ходу, а за такие зеркала, Бальк сдерёт с нобилей даже не в два, а в четыре раза больше, чем он купил. — Но есть одна проблема, закупка такого количества камней, потребует от меня больших денежных расходов… ты меня понимаешь уважаемый господин.

— Понимаю. Я готов прямо сейчас отдать тебе два таких зеркала, но ты мне напишешь расписку что должен мне два десятка платиновых монет.

От Никитина не укрылась довольная улыбка, промелькнувшая на лице торговца, ну да, конечно, ему есть чему радоваться. Даже при самом плохом варианте развития событий он может отдать монетами оставив себе гораздо более дорогостоящий, на его взгляд, товар. Но писать в расписке о передаче товара… зеркала, тоже не хорошо, есть и медные зеркала, а деньги в расписке выглядели более конкретно.

Пока один из помощников выводил местные закорючки-буковки, Никитин выложил ещё два зеркала и пододвинул их к Бальку. Последовала процедура проверки причём в ней самое живое участие приняли женщины, которые быстро вцепились в них своими ручками и став у окна стали с тихим смехом комментировать свою внешность. Хозяин лавки недовольно на них взглянул, но промолчал.

Наконец его помощник закончил с распиской и с поклоном передал её хозяину, тот в свою очередь внимательно прочитал, пару раз довольно хмыкнув в процессе чтения, потом, протянул руку за узкой палочкой, которую предварительно обмакнули в чернила. Наконец торговец расписался, помощник подскочил с печаткой мазанул по ней тряпочкой, смоченной в чернилах, и аккуратно поставил её рядом с короткой цепочкой букв, обозначавших не фамилию а прозвище хозяина лавки. В этих местах так было принято — ставить не свою фамилию или свой род а прозвище некой конкретной личности.

Обогнув стол помощник с поклоном протянул Сергею небольшой с ладонь клочок сероватой бумаги. Никитин озабоченно взглянул на эти странные завитушки и визор моментально преобразовал их в русские буквы. Правда перевёл он не всё, несколько слов остались ему непонятны, но общий смысл документа был понятен. Никитин не стал придираться к документу, при любом раскладе он мог заставить Балька соблюдать их договорённости и ему с его возможностями глубоко было наплевать на любую здешнюю «крышу» государственную или криминальную, которая стояла за этим торговцем.