— Рисо! — уверенно определил он абонента, больше никто в этом мире не использовал столь экзотический способ связи. — Так, что там такое произошло у его старого друга? — подумал он, настраиваясь на ментальную волну.

Разговор занял пару минут, Сергей старался не перегружать себя такого рода общением, но и не избегал его, тренируя свой разум — даже такой краткий контакт позволял обсудить и осмыслить гораздо больше информации, чем при обычном голосовом общении.

Вкратце информация от Рисо заключалось в следующем — что он уже трансформировался и был готов выбираться из «кармана» музея. Видеофрагмент, присланный им, демонстрировал огромную «змею», которая вольготно разбросала свои огромные кольца по всему залу.

Требовалось его присутствие, чтобы запускать этот процесс — без него мембрана перехода отказывалась активироваться. Договорились что он прилетит в течении ближайших нескольких дней. Он откинулся на спинку кресла, как-то особенно остро почувствовав, что в этот момент в его жизни что-то в очередной раз меняется.

— А ведь действительно! Сейчас моя Программа выходит на следующий уровень. Имея такой продвинутый звездолёт, я могу отправиться на Землю — вдруг посетила его мысль, но он отнёсся к этому несколько нейтрально.

Он покопался в себе и хмыкнул — на Землю его действительно особо как-то не тянуло. Здесь он смог обосноваться с не меньшим комфортом и что немаловажно со значительно большей безопасностью.

Или всё-таки тянуло? Побывать на Земле хотелось. Там остались его родные и близкие, да и, ещё имея за спиной такую мощь как Рисо можно было смело всем говорить — «государство — это я!» и попытаться изменить жизнь землян к лучшему. Тем более что перед глазами был пример развития мира Сольто.

Он, конечно, понимал, что реализовать то, что обычно в том мире, на Земле пока невозможно — слишком там много людей низкого уровня, которые просто не поймут и не примут многое из идеалов этого мира.

Сергей, не был наивным идеалистом и понимал, что, даже имея за собой такую огромную мощь, как этот разумный звездолёт, способный уничтожить всё живое на Земле, радикально изменить, что-то к лучшему на планете будет очень непросто.

Уничтожить всё живое на планете — легко! А вот посодействовать землянам, подняться на новый — более прогрессивный виток эволюции, будет очень сложно и потребует огромных усилий и от него, и от самих людей. Обычная дилемма — созидание гораздо сложнее разрушения. Это и так общеизвестно — ломать, не строить!

Он также понимал, что многие наработки мира Сольто пока непригодны для Земли. Какую модель развития он мог предложить в качестве альтернативы капитализму, особенно в переходный период? Всё это ещё было очень смутно и зыбко.

Во время своего пребывания в том мире, он дал задание ИРам на разработку концепции развития и оптимизации мира, где большинство индивидуумов пока имеют низкий уровень.

К сожалению, за время его пребывания на Сольто, ему ничего внятного так и не смогли предложить. Все их рекомендации оказывались очень многовариантными. Кое-что ему понравилось, но эти теоретические рассуждения придётся проверять на практике, а вот там может оказаться, что все эти теории можно будет выкидывать на свалку.

Вечером Никитин объявил, что его несколько дней не будет и улетел в Линт к Линде. Где, проведя с ней бурную ночь, а поутру, чтобы не пронюхали местные и не замучили своими визитами, вылетел к пещере с порталами.

Поставив машину на своё старое место, он покачал головой. За эти дни пока его не было, здесь всё вылизали и успели соорудить нечто похожее на жертвенник, на котором лежали какие-то тряпочки, камешки и даже тускло сверкали небольшие горстки монет.

— Это они что — мне здесь поклоняются? — удивился про себя Сергей.

Оказалось, что да ему. Как позже путано объяснял жрец — вернее не совсем ему, а тому, чьим аватарой он является.

Несколько пожилых женщин, набиравших воду из бассейна, при виде его спуска с неба, упали на колени и, несмотря на все его увещевания, так и не захотели встать. А может быть они просто не понимали торгового.

Никитин пожал плечами, и они вместе с механоидом, горделиво задравшим свой пушистый хвост, пошли к пещере. Из неё уже раздавались знакомые гнусавые звуки гимна, век бы его не слышать! Сапоги гулко зацокали по выложенным плитам диссонансом с тягучими песнопениями, смысла которого уже никто не понимал даже сам жрец.

Никитин, посмеиваясь, шёл вперёд, даже не думая как-то приглушить звук своих шагов — надо было соответствовать. В большой пещере народу было немного. После того как мембрана стала пропускать в портальную пещеру всех желающих, жрец собирал свою паству исключительно там.

Когда он, под это мерное цоканье, никем не замеченный прошёл большую пещеру, а потом сквозь мембрану в маленькую, то сразу попал под мрачный взгляд жреца, следившего за своей паствой. Сербо судя по его грозному и величественному виду, был готов обрушить на голову нечестивца громы и молнии. Но не в этот раз.