Пришлось успокаивать Джона, еще раз рассказав сокращенную версию последних событий. Джонсон слушал с мрачным недоверием, особенно все, что касалось Кристины. В конце повествования подчиненный с презрением выругался.

— Чертовы лонгеры!

В целом я был с ним целиком и полностью согласен. Именно чертовы. И именно лонгеры.

Бытует мнение, что с возрастом люди якобы становятся мудрее. Учатся сдерживать собственные порывы, обретают богатый жизненный опыт, разумность, обрастают интеллектом, наконец. Исходя из этого убеждения, долгоживущие, прожив сотню и более лет, должны бы становиться прямо-таки образцами для подражания — этакими умудренными патриархами, без страха и упрека.

Увы и ах, реальность показывает совсем другую картину. Чем больше человек варится в соку собственного самосознания, тем больше в нем выпячиваются одни стороны характера и притупляются другие. Многие к концу жизни становятся сварливыми и ворчливыми — и дело тут не в возрасте. Просто характер, как острый клинок — требует заточки. А в данном случае обработка производится временем.

Вот и получаем с виду молодых мужчин и женщин, обладающих нравом глубоких старцев: хмурые, озлобленные, не терпящие иного мнения, самоуверенные до жути. Есть, конечно, и исключения. Но я о них не знаю. Да и знать не хочу.

Вслух, конечно, говорить ничего не стал. Мне и так довольно репутации ненавистника лонгеров. Не хватало еще, чтобы сочли за психа!

Пока раскладывал продукты по полкам, Джонсон засуетился у выхода.

— Ну раз тут все в порядке... я пойду? — он смущенно улыбнулся, — Представляешь, пригласил мисс Вуд на свидание! Не хотелось бы упустить такую красотку...

Наверное, я излишне громко поставил кефир на стол. А может и в лице несколько изменился.

— Ты ведь не против, Майк? — не слишком уверенно уточнил Джонсон, — Не хотелось бы портить отношения из-за юбки...

Я? Против? Вообще-то да, но... какого хрена?! Признаться в этом, все равно, что расписаться в собственном слабоумии. Вот Джон захотел — и пригласил! А я болтался... как известно что в проруби, без всякого толка. И, что характерно, Розалинда ведь приняла приглашение. Значит, она не против. Следовательно, моя кандидатура для нее вовсе не принципиальна. Получается, что... На этом мозг устало спасовал.

— Конечно не против, — голос прозвучал слегка напряженно, но в остальном контроль над собой уже восстановил.

Джонсон потолкался еще с минуту, потом пробурчал на прощание нечто невразумительное и хлопнул дверью. Я остался один на один с подступающей ночью.

Ну и хорошо! Даже слегка отлегло на душе. Не нужно никуда звонить, что-то просить, куда-то бежать. Просто еще один тихий спокойный вечер в любимом кресле.

Бесполезный букет полетел в мусорное ведро. Его место заняла непочатая бутылка виски. Я поднялся на второй этаж, с мрачной решимостью оглядывая пустующие хоромы. Широким взмахом сгреб со столика лишнюю рухлядь прямо на пол.

Стакан, лед, алкоголь. Лист бумаги, самописная ручка. Глоток, обжигающая волна тепла в пищеводе.

Начертил большой прямоугольник; ручка вывела размашистую подпись — «Кристиана Слейт». Воспоминания о долгоживущей оказались неожиданно приятными. Словно заново ощутил тепло ее бедра рядом с собственной ляжкой.

Неподалеку изобразил фигуру поменьше — «профессор Харрис». Себя нарисовал маленьким безвольным человечком, состоящим из головы и ног. И, как вершину диаграммы, добавил облачко с большим знаком вопроса и надписью «Устройство?».

И как же, интересно, все это между собой связано?

Громко хмыкнул, глядя на едва начатую бутыль.

Разберемся! Времени на раздумья предостаточно! Как-никак, вся ночь впереди...

— Мистер Подольский, вы поняли смысл соглашения?

Хозяин огромного поместья прошелся вдоль стола, остановившись у стеклянного бара. Карл Дайсон — промышленник, бизнесмен, один из богатейших людей Лондона, а, следовательно, и всей Англии. Тем забавнее, что он не лонгер — пока еще...

Дайсон выудил бутыль — чья стоимость, вероятно, равнялась моему годовому заработку — критически осмотрел и вернул на место. Место первой заняла следующая, и эта пришлась гурману по вкусу. Отвернув пробку, он принялся наполнять бокалы.

Я обдумал вопрос. С одной стороны — вроде бы все ясно. С другой — никогда не помешает еще раз проговорить даже очевидные вещи. Формально озвучить предмет договора. Чтобы потом не возникало двусмысленности в толкованиях.

— Послезавтра днем в Кристис состоится аукцион недвижимости, — постарался сформулировать наиболее четкую диспозицию, — Вы намерены направить туда представителя. Моя задача — обеспечить его безопасность по пути на мероприятие и во время торгов. Когда все лоты будут распроданы, наш контракт считается завершенным.