Шрифт:
— Это, кстати, тот самый дом, что арендовал покойный Харрис, — с легкой заинтересованностью заметила Эльза.
— Спасибо, достаточно.
— Но тут еще штук пять...
— Ничего. Благодарю, Эльза.
Она бросила трубку, не размениваясь на прощание. Не очень-то обнадеживающе. Зато я кое-что выяснил.
Итак. Дом, где проживал профессор Харрис выставлен на продажу. Дайсон желал выкупить именно его? Возможно. Но у «влиятельных» людей другие планы?
Да кому нужен этот дом?! Что в нем особенного? Кроме того, что там убили сварливого долгоживущего. Вот же черт старый. Все вертится вокруг этого Харриса! Даже после его кончины.
— Можно? — тонкий голос заставил вздрогнуть от неожиданности.
Дьявол, я опять совершенно позабыл про Элли! Она действительно словно призрак — незаметная, тихая, полупрозрачная.
Девушка боязливо выглядывала с лестницы. И только убедившись, что я не против, спустилась.
— У тебя были гости... Я решила не мешать... — смущенно выдавила Элли.
Кивнул. Все правильно. Ни к чему светить знакомством с донором. Очков влияния в обществе это явно не прибавит. Как ни странно, девушка это хорошо осознает.
— Знаешь, — поднявшись, взялся за сборы, — Неожиданно появилось свободное время. Работа откладывается. Так что, если предложение в силе, можем прогуляться к твоему дедушке.
Элли недоверчиво посмотрела в глаза. И радостно улыбнулась.
Глава №14
«Старый город» — звучит многообещающе. Но выглядеть может совершенно по-разному.
Для кого-то данное словосочетание ассоциируется с прекрасными постройками, невероятной средневековой архитектурой, чудесами древнего зодчества. Своеобразный туристический рай — можно бродить целыми днями, да тратить деньги на фастфуд и сувениры.
Есть и другая сторона медали. Стоит отойти всего на квартал от общедоступных центральных улиц, как столкнешься с такими трущобами, что слезы на глазах наворачиваются. Как могут дворцы и халупы сосуществовать на столь небольшом удалении?
Деревянные дома в невероятно плачевном состоянии. Кажется, они стоят только потому, что не знают, в какую сторону свалиться. Стены, кривые и покосившиеся. Полы без единой целой доски. Дырявые протекающие крыши. Окна с выбитыми стеклами.
Здесь что — живут люди?
И да, и нет. Смотря за кого считать касту доноров.
Элли вела по грязной улочке, удивительным образом ориентируясь среди однотипных серых строений. Я радовался, что мы не поехали на автомобиле: судя по состоянию дорог, выбраться отсюда «живым» смог бы разве что вездеход. Да и оставлять машину без присмотра в таком месте я бы не решился — потом недосчитаешься половины запчастей.
Смущенно оглянувшись, девушка свернула к покосившемуся крыльцу очередного дома-барака. Там нас ждали.
У сломанных ступеней стояли несколько подростков, во главе с седовласым старцем, смотревшимся среди них истинным патриархом. Глаза дедули смотрели на удивление живо, да и сам он отнюдь не производил впечатление развалюхи. Крепкий такой дед, что и молодым может дать изрядную фору.
Быстро шагнув вперед, старик заграбастал Элли в объятия. Посмотрел девушке в лицо — с тревогой и болью. Перевел такой же взгляд на меня. И только потом как-то разом расслабился.
А ведь он знал. Знал, чем может закончиться наше с Элли знакомство. Даже, может быть, рассчитывал на это. Чтобы юная девочка своими прелестями приманила меня. Заставила прийти во что бы то ни стало.
Вот же старый хитрый кобелина!
— Привет, Майк, — прохрипел дед, — Спасибо, что пришел, — он совершенно по-старчески махнул рукой, — Пойдем в дом...
Вошли внутрь. Элли моментально куда-то исчезла, как и большинство молодежи. Старик провел в небольшую угловую комнату с двумя огромными окнами.
Вид на улицу затеняла видавшая виды серая тюль. Мебель, похоже, соперничала по возрасту с самим домом. По крайней мере на первый взгляд — такая же дряхлая и ненадежная, как все вокруг. С хорошо заметным привкусом увядания, тлена.
Дед уселся за письменный стол. Я аккуратно оперся на спинку стула. Деревянное изделие натужно скрипнуло, но выдержало. Ободренный успехом, оседлал сидуху.
— Меня зовут Марк Брунель, — доверительным тоном доложил старикан, — И я, как бы сказать, негласный предводитель местной коммуны.
Пожал плечами, не прекращая внимательно разглядывать старца. Не нравился он мне. Вызывал какое-то неосознанное отторжение.
— Слыхал я об одном Брунеле, — с сомнением покачал головой, — Говорят, великий был инженер. Однофамилец? Теска? Или может...