За всеми этими делами, не заметила, что совершенно не беспокоюсь о направлении движения. По дороге «туда» навтыкала столько перьев в деревья, что сейчас изредка кидала взгляд, хорошо, если на каждый третий указатель. Остальные, видимо, для красоты были воткнуты. Ну и пусть, мне же не жалко.

По приходу в расположение, хотела сразу заняться изготовлением лука но планы пришлось поменять. И не только мне. Учителю, который зачем-то специально ко мне пришёл, тоже пришлось изменить свои планы. А как по другому? Борьба с приступами внезапного голода всегда имел высший приоритет по сравнению со всеми остальными делами. Как он узнаёт о моём голоде раньше меня, вообще непонятно. Хмыкнул только, сунул в руки брусок непойми чего … такое я уже ела, похоже на искусственное мясо, повышенной питательности. Только тогда не было этого лёгкого химического запаха, который сейчас присутствовал. Не знаю, откуда он мог взяться. Ну и ладно. Между делом, я передала ему серебряные кругляшки, которые он принял как должное, и приятно пахнущую находку. Вот на последнюю передачку, он отреагировал довольно эмоционально. Удивился что-ли? По плечу меня похлопал, под нос сунул этот комок, как будто я его не нюхала. Да если бы не запах, стала бы я обращать на неё внимание? А потом положил на «плоскость».

«Так, значит, эта штука съедобная. Это хорошо. Добавить приятный запах к еде будет не лишним», — подумала я, не переставая жевать. А зачем он гнёт и вертит ветку, которую я притащила? Изучает что ли как то? Одобряет мой выбор древесины? Если бы он ещё знал, с какими трудами я её добыла. А вот это правильно! Я бы сама замучилась отрубать от ветки всё лишнее. Самую большую, «деловую» часть ветки на настил, ещё две палочки тоже туда-же. Зачем, интересно? Точно! Из них можно стрелы сделать! А я то и не подумала. Вот что значит, свежий взгляд! Ну а всё остальное было признано мусором и … нет, признано дровами и придвинуто к куче других дров. А потом, учитель перестал хоть как то определяться моими органами чувств. Видимо, ушёл куда то. Ну ладно, дела у него. У меня, кстати, тоже. Скоро меня вырубит. Нужно не забыть выложить на настил всех лишившихся больших перьев птиц на настил. Мне то они не нужны а вот остальным могут пригодиться. Не одними же водяными им питаться?

— Ну и как поживает твоя теория? — спрашивает распределяющая у указующего, глядя на уснувшую исполняющую.

— Нормально поживает, — немногословно отвечает указующий, глядя туда-же.

— Ну и как вот это вот, вписывается в твою гениальную теорию? — кивает головой в сторону спящего тела.

— Если бы я знал, что исполняющая делала в лесу, я бы мог сказать более определённо.

— Более, чем что? А то, что она делала, это я могу тебе и так сказать, она искала дерево, с которого она срезала эту ветку.

— Ну да … просто бродила в одиночку по незнакомому лесу, искала строго определённое дерево, потом, не знаю чем, срезала не маленькую ветку и принесла сюда. Это же так естественно для исполняющей … бродить в одиночку по лесу. По пути нашла ещё какую то штуку, которая лежит сейчас на «плоскости», настреляла целую кучу птиц и ты хочешь сказать, что она не совершила ничего такого, что можно было бы назвать «результативным действием»?

— Птиц она и раньше приносила, ветка станет результатом только тогда, когда она сделает из неё то, что хотела. Так, вроде бы, гласит твоя теория? А по лесу ходила не только она, это не есть результативное действие. В чём ты видишь результат?

— А если она изобрела способ ориентирования в лесу? А если она изобрела новый способ делать ещё что-то? А если нашла что-то полезное, что трудно найти, хоть бы и ту штуку, которая лежит на «плоскости»? Это не считается за результат?

— Но ведь ты этого не знаешь!

— Ты тоже.

— О! Исполняющая проснулась. Радости тебе! — вообще-то ещё не проснулась! Но поспала хорошо. Интересно, что я пропустила и что у нас происходит прямо сейчас? Прямо сейчас у нас происходит неспящая. Вот уж кого непривычно видеть бодрствующей в последнее время.

— И тебе радости. Чем занимаешься?

— Пытаюсь приготовить еду … из птиц, — как то неуверенно говорит неспящая. В чём она не уверена, интересно? Не получается что-то?

— И как, получается?

— … не знаю … там гадость какая-то сверху. Так и должно быть? — что ещё за гадость? Не очень понимаю не проснувшись. И где это там?

— Какая ещё гадость? Покажи.

— Да вон! — показывает пальцем в сторону «полусферы».
– мдааа … близко к ней не подойти. Слишком сильный огонь. Ну это мы сейчас попробуем исправить, зря я что-ли гнутую железную пластину в лесу нашла? Только прислонить нужно правильно … с первого раза, что бы потом не пытаться её прилаживать уже горячую. Вот … наверное … на этой стороне она будет стоять. Вот … так примерно. Ну вот, теперь можно и внутрь заглянуть, где там наша гадость? Ох ведь! Так это же пена! Где ложка? Быстро-быстро снимать!

— То есть, эту дрянь нужно выбрасывать? — прокомментировала мои действия неспящая. А почему мне об этом не сказали?

— А кто тебя вообще учил, как правильно варить птицу? — немножко удивляюсь я. Откуда у наших могут взяться такие познания?

— Распределяющая с указующим, кто же ещё? — в свою очередь удивляется неспящая. — Ещё они сказали, что у тебя есть какая-то соль, которую обязательно нужно добавить, только не сказали, сколько. — ничего удивительного, откуда им знать такие тонкости? Я и сама не сильно понимаю, сколько нужно добавлять. Кстати! Надо соли отсыпать в общее пользование, только посуда нужна подходящая. Что можно приспособить?

— Понятно. Значит так, когда варишь мясо, учти, что мясо варится всегда дольше … эээ … всего остального. Если хочешь сварить несколько ингредиентов вместе, то сначала всегда идёт мясо. И да! Птица это … наполовину мясо а водяные — вообще не мясо. Ммм … как бы объяснить то? Вот! Чем сильнее зверь, мясо которого ты пытаешься варить, тем дольше оно варится. По крайней мере, у учителя это правило всегда работало. И ещё, когда вода закипает, то всплывает пена, которую нужно успеть выбросить пока она не рассосалась обратно. Если не успеешь, то придётся всю воду менять и заново греть. Учитель один раз так делал, когда занят был и не уследил.