— Ты знаешь моё имя? — Дьявол, его взгляд слишком подозрительный, а пистолет за его поясом слишком блестящий!

— Я вообще много кого знаю. — А-а-а!!! Зачем я подмигнул?!

— Моё… настоящее имя? — Кажется, мне конец. Похорони меня в арктических льдах, это всё, о чём я прошу.

— Все имена в какой-то степени искусственные. Ты ведь не родился Илаем, тебе это имя дали при рождении. — Божечки, что я несу?! Плохой мозг, плохой!

– Никак не могу вспомнить, где мы с тобой раньше встречались. — Естественно, потому что мы не… Как-то не похож Илай на человека, который пытается вспомнить меня. Ни капельки…

Что-то не так…

Задержу-ка я дыхание, сглотну и активирую Хрономанипулятор нахрен!

Теперь у меня есть время подумать. Место слишком неестественное, слишком… Гармоничное, как для сомнительной подворотни. Словно так и задумано, художественный стереотип, одинокая вывеска над одинокой дверью, переполненные мусорные баки, которые совсем не пахнут, а так чистенько в целом. Приятное местечко. С вывеской.

Собственно, думаю я вот о чём. Их же всего один? Или я ошибаюсь? Память, не подведи:

— Мы не могли пересечься в Луизиане? — Сейчас я либо потратил 15 накопленных тиков замедления в пустую и мне придётся надеяться на оставшиеся 105, либо…

— Точно, было дело. У тебя гражданство местное? — Фу-у-у-ух.

— Чего?

— Ты гражданин Месопотамии?

— Я-а… То есть, да!

— Тогда оставь автограф в книге и проходи. Извини за это, босс нынче требует, чтобы всё было по правилам. — А, ну ладно, по правилам так по… Что значит «отказ от претензий»?!!Ой, кажется, одноглавый цербер заметил мои сомнения. — Ты что, про новый закон не слышал? — И снова фу-у-у-х. Он выглядит дружелюбным, как для человека с рельефом вместо рук и пистолетом в штанине.

— Что за закон? — Сказал я после того, как расписался.

Мы спускаемся. На сомнительном лифте.

— Да цирк очередной. Ты хоть слышал, что у вас тут бары разрешили?

— Я слежу за новостями, только когда дело касается работы. Серьёзно, вот так взяли и разрешили? — Я непринуждённый собеседник, и местный полумрак скрывает метанья моей души. По крайней мере, я на это надеюсь.

Мы спустились. Идём по сомнительному коридору…

— Только там, где живёт много иностранцев. Так местные фанатики повадились приходить в бары и дебоширить. Протесты, видишь ли! Вот и появился закон в бары пускать по паспортам, и любой с Месопотамским гражданством перед посещением обязан расписаться, что у него нет никаких претензий. Всё, мы на месте. Эй, Редридж, пришёл хозяин малыша! — Крикнул он и впустил меня в сомнительную каморку…

Как же будоражит порой звук захлопнувшейся двери!

Не каморка, а приличный такой склад… алкоголя и оружия. Кто-то что-то говорил насчёт правил? Да это ж бандитская база в чистом виде! И меня приняли за своего. Обстоятельства романтичнее некуда.

Предо мной предстал хранитель склада с собачонкой на руках. Пожалуй, нет, он предстал с собачоночкой… С собачусечкой… Не уверен, как правильно. Зато теперь я знаю, что цербер Илай здесь далеко не самый двухметровый качок. Кто бы мог подумать, романтичнее есть куда — первая гора мышц пожаловалась:

— Ну вот, а я уже надеялся, что он останется у нас… — Ребят, если вы настаиваете, то я ничего не имею против, совсем ничегошеньки, забирайте. — Это же папильон, да? Такой милашка! — Ещё бы не милашка, когда в твоих руках смотрится как ушастый хомячок. — Как зовут?

Кого зовут? Что у людей за привычка не уточнять? Вечное «сам догадайся». Пусть будет:

— Меня Эд звать, Эд Аннем, а мохнатого — Барби Хан. — Так, молодец, передавай собаку аккуратно, не раздави…

[забери Барби Хана — выполнено;

сообщи Амине о том, что Барби Хан у тебя;

дополнительная награда задания «фантомные муки» станет недоступна через:

549…

548…

547…] — это считается за «молодец»? Ощущения никакого. Минут 7–8 осталось. На оба квеста. И куда я время потратил?.. Точно, я же постоянно нервничаю, пульс учащается. Выходит, времени в запасе ещё меньше.