Зрелость не имеет ничего общего с жизненным опытом. Она имеет нечто общее с внутренним путешествием, с опытом внутреннего.

Чем глубже человек движется в себя, тем более зрелым он становится. Достигнув самого центра своего существа, он совершенно зрел. Но к этому мгновению человек исчезает, остается лишь присутствие. «Я» исчезает, остается лишь молчание. Знание исчезает, остается лишь невинность.

Для меня зрелость это второе имя реализации: ты пришел к осуществлению своего потенциала; он претворен в действительность. Семя прошло долгое путешествие и расцвело.

У зрелости есть аромат. Она придает индивидуальности безмерную красоту. Она придает разум, острейший возможный разум. Она делает его не более чем любовью. Его действие – любовь, его бездействие – любовь; его жизнь – любовь, его смерть – любовь. Он – просто цветок любви.

Западные определения зрелости просто инфантильны. Запад подразумевает под зрелостью, что ты больше не невинен, что ты созрел, приобретя жизненный опыт – что тебя нелегко обмануть, что тебя нельзя эксплуатировать, что у тебя внутри есть нечто подобное твердой скале, защита, безопасность. Это определение очень обычное, мирское. Да, в мире ты найдешь зрелых людей такого типа. Но я вижу зрелость совершенно другой, диаметрально противоположной этому определению. Зрелость не делает тебя скалой; она делает тебя таким уязвимым, таким мягким, таким простым...

Я помню... Вор вошел в хижину мистика. Это было в ночь полнолуния, и он вошел по ошибке; иначе, что можно найти в доме мистика? Вор искал, но был поражен тем, что ничего не было – внезапно он увидел человека, подходящего к нему со свечой в руке. Этот человек сказал:

– Что ты ищешь в темноте? Почему ты меня не разбудил? Я спал прямо у двери, и я мог бы показать тебе весь дом.

И он выглядел таким простым и невинным, как будто не мог понять, что кто-то может быть вором.

Перед лицом такой простоты и невинности вор сказал:

– Может быть, ты не знаешь: я вор.

– Это неважно, – сказал мистик, – каждый должен кем-то быть. Суть в том, что я жил в этом доме тридцать лет, и так ничего и не смог найти, так давай поищем вместе! И если мы что-то найдем, давай войдем в долю. Я ничего не нашел в этом доме – он совершенно пустой.

Вору стало немного не по себе – кажется, этот человек какой-то странный! Либо он сумасшедший, либо... кто знает, что это за человек? Ему захотелось сбежать, и, кроме того, он принес вещи из других домов и оставил их снаружи.

У мистика было только одно одеяло – это было все, – ночь была холодной, и он сказал вору:

– Не уходи с пустыми руками – не оскорбляй меня, иначе я никогда не смогу себе простить, что бедный человек пришел в мой дом ночью, и ему пришлось уйти с пустыми руками. Возьми это одеяло. Это придется кстати – снаружи очень холодно. Я внутри дома; здесь теплее.

Он укутал вора в одеяло. Вор начал терять голову! Он сказал:

– Что ты делаешь? Я вор!

– Это неважно. В этом мире каждый должен кем-то быть, что-то делать. Может быть, ты воруешь, но это неважно – профессия есть профессия. Просто делай это хорошо, со всеми моими благословениями. Делай это совершенно; иначе ты попадешь в беду.

– Ты странный, – сказал вор. – Ты голый, у тебя ничего нет...

– Не волнуйся, – сказал мистик, – потому что я иду с тобой! Только одеяло удерживало меня в этом доме; больше в нем ничего нет – а одеяло я отдал тебе. Я иду с тобой – мы будем жить вместе! Кажется, у тебя есть много всего; это хорошо для нашего партнерства. Я отдал тебе все мое, ты дашь мне немного твоего – это будет правильно.

Вор не мог поверить своим ушам. Ему просто хотелось бежать из этого места и от этого человека. Он сказал:

– Нет, я не могу взять тебя с собой. У меня есть жена, дети. У меня есть соседи, и что они скажут, если я приведу в дом голого человека?

– Правильно, – сказал мистик. – Я не поставлю тебя в такую неловкую ситуацию. Ты можешь идти, я останусь в доме. И когда вор уходил, мистик закричал:

– Эй! Вернись!

И вор никогда не слышал такого сильного голоса; он вонзился в него как нож. Ему пришлось вернуться. Мистик сказал:

– Научись быть немного более любезным. Я дал тебе одеяло, а ты даже не поблагодарил меня. Поэтому, во-первых, поблагодари меня – это очень тебе поможет. Во-вторых, уходя... Ты открыл дверь, когда вошел – закрой ее! Разве ты не видишь, что ночь холодная, разве ты не видишь, что я отдал тебе одеяло и остался голым? С тем, что ты вор, нет никаких проблем, но в том, что касается манер, я трудный человек. Я не могу потерпеть такого поведения. Скажи «спасибо»!

Вору пришлось сказать:

– Спасибо, господин, – и он закрыл дверь и убежал. Он не мог поверить в то, что произошло! Он не мог уснуть всю ночь. Снова и снова он вспоминал... он никогда не слышал такого сильного голоса, обладающего такой властью. У этого человека ничего не было!

На следующий день он навел справки и узнал, что этот человек был великим мастером. Он поступил нехорошо – было абсолютно уродливо вламываться к этому бедному человеку, у которого ничего не было. Но он был великим мастером. Вор сказал: