— Почему? — осмотрелся я, чтобы найти глазами того самого Витьку и его Вику, ибо хорошо помнил эти два имени, которые минут десять назад пронеслись через уши реципиента.

— Да потому что он использует секретный секрет. Но я, так и быть, расскажу тебе. — Мальчишка почесал свои чёрные густые волосы. — Всё дело в пиве, которым Витёк поливает мясо. Он его не жалеет, когда шашлык готовит. Только ты это, маме не говори, что Витька меня угощает иногда этой едой богов.

Почему-то последние два слова — «еда богов» — вызвали во мне детскую улыбку.

— Угощает «иногда»?

— Ну когда Вика есть, то угощает. Даже сам зовёт меня. Говорит, чтобы я подошёл и взял. А потом Вика его целует и говорит ему, что Витька у неё самый лучший.

— А когда нет Вики, то он тебе не даёт шашлык, верно? — улыбнулся я.

— Да! — удивился мелкий, почесав в области живота свою грязную голубую футболку. — Ты тоже знаешь эту фишку с Викой?!

— Догадался, м… — Я хотел было назвать парнишку по имени, но не знал, как его зовут. А спрашивать — такое себе. Пришлось быть хитрее: — Слушай, а что мама сказала, когда дала тебе деньги?

Парень пересказал всё, что сказала мама, и из слов мелкого я понял, что его звали «Дима», а меня — «Андрей». Для начала и этого достаточно.

— Что ж, Димасик, пошли тогда в магаз, — полностью слился я с речью местных парней моего возраста. Потом и вовсе закинул шкета к себе на плечи.

И хоть это было лишним, младший брат, коим я его теперь считал и к которому должен привыкать, так обрадовался, что я сразу понял — его старший брат Андрей, в чьё тело я попал, ни разу так не делал.

Зря… потому что дети такое обожают. Видел тысячу раз, и ни разу не слышал, чтобы ребёнок расстраивался после таких действий.

С другой стороны, не такой уж Дима и ребёнок.

Через десять минут мы стояли на кассе обычного вагончика, именуемого «магазином».

— Это самый лучший майонез по срокам, — сказала блондинка. — Других, увы, нет, ребята. Я Аньку предупредила.

Из слов Любы я понял, что нормальной «еды» поблизости нет и что нашу маму звали «Анна». Красивое имя. Уверен, эта женщина тоже очень красивая.

Когда Дима достал кучу монет, моё мнение изменилось — нам просто не по карману еда из хороших магазинов.

Обидно, что младший брат не мог себе позволить купить даже обычный Сникерс.

Похоже, я не только попал в тело простолюдина, но и сорвал джекпот, попав в тело нищего простолюдина.

Поставил себе новую цель — заработать деньги, чтобы и мама, и мой младший братик жили лучше. Ну и, разумеется, я сам.

Тут в «вагончик» зашли какие-то парни: один — худой и высокий, а два других — жирные.

— О, Андрюха уже оклемался! — заржал Первый Жирный, а двое других поддержали.

— Тёть Люб, две пачки Винстона Блу Компакт, — чавкая жвачкой, сразу же атаковал парень с рыжими волосами. Он даже и не пытался обращать внимания на нас и на то, что здесь как бы мы рассчитываемся… и что нужно подождать. — И это… чё там надо было? — обратился Высокий к Первому Жирному.

— Кетчуп «Шашлычный».

— И ещё кетчуп «Шашлычный», — добавил Высокий.

— Есть только «Нежный», — заглянула блондинка в мини-холодильник.

— Пох, давайте «Нежный». — И рыжий парень кинул пять тысяч рублей.

— Сдачи не будет, парни. Сегодня всего пару человек зашло, так что…

— Слышь, мелкий, подкинь бабла! — Высокий легонько пихнул моего брата в плечо. — Давай-на, не кипишуй!

У Димы затряслись губы, но парнишка пытался сдержать слёзы. Сам же сжал монеты ещё сильнее.

Похоже, не первый раз его об этом просят. И, судя по Диминой реакции, не возвращают.

— Парни, валите отсюда, пока целые, — спокойно сказал я.

— Андрей, ты что?! — испугалась Люба. Она посмотрела на Рыжего и с более тонким голоском обратилась к нему: — Никита, только не начинай! Идите к Витьке! Я запишу всё на бумажке! Отдадите вечером или завтра!

Никита тётю Любу не слушал. Рыжей высокой твари явно хотелось чего-то большего, например, провести остаток дня на больничной койке.

— Да я смотрю, ты не только Вику отжимаешь у нашего Витька. Ещё и нас решил унизить, гнида бомжарская?! Пошли, сука, выйдем к мусорке…

— Ты про ту мусорку, от которой я только что пришёл сюда? — спокойно уточнил у Высокого.