Было ясно, что воину просто не нравится это место. Едва ступив под своды архива, он положил руку на рукоять анварова меча, который нашелся в апартаментах Миафана. Ориэлла же, привыкшая полагаться на свое чутье, считала, что спешить с возвращением не стоит.

— Давайте пройдем еще немного вглубь, — сказала она. — Разгадка где-то близко, я это чувствую. Форрала ее слова ничуть не убедили.

— Ориэлла, душа моя, поворачивай… — Он ухватил ее за руку, но Шиа заворчала, и воин поспешно отпустил волшебницу.

— Это совсем рядом, я уверена. У меня какое-то предчувствие… — Ориэлла распахнула следующую дверь, и Форрал неохотно поплелся за ней.

Вот уж этого она никак не ожидала увидеть. Ориэлла вскрикнула От неожиданности, и волшебный свет погас, погрузив комнату в непроглядный мрак. Приглушенно ругаясь, Форрал выдернул Ориэллу назад в коридор и захлопнул дверь.

.. — Быстрее бежим отсюда, дура! Пошевеливайся! — Он нащупал в темноте полу ее одежды и потянул.

Ориэлла не поддавалась; она лишь привалилась спиной к стене и громко захохотала.

— Да Ориэлла же, ни дна тебе ни покрышки! — заорал на нее Форрал. — Нашла время! Комната битком набита этими проклятыми Нихилим, а ты…

— Все в порядке, Форрал, — наконец смогла выговорить волшебница. — Призраки нас не тронут. Когда мой свет погас, я увидела мерцание заклинания времени. Это, наверное, те, которых Финбарр успел заклясть, спасая нас. — Она положила руку ему на плечо. — Извини, Форрал. Я понимаю, какое это потрясение для тебя — увидеть их так близко…

Форрал помолчал. Потом в темноте прозвучало:

— Разрази меня гром! Я чувствую себя последним ослом.

— В этом ты не одинок, — призналась Ориэлла, зажигая над головой новый шар света. — Когда я только заглянула в комнату, у меня самой душа ушла в пятки. — Она хотела его обнять, но, увидев лицо Анвара, невольно отпрянула. — Пойдем отсюда, — тихо сказала она. — Призраки смерти сейчас неподвижны и не могут причинить вреда, но все-таки мне не по себе.

Форрал кивнул.

— В первый раз за все это время ты сказала хоть что-то умное Шиа обнюхала дверь и заглянула в щелочку.

— Так вот какие твари тебя преследовали во сне, — несколько озадаченно проговорила она.

— Поверь мне на слово, они гораздо страшнее, когда могут двигаться — и жрать, — буркнула Ориэлла.

Как только они повернули к лестнице, прозвучал чей-то голос. Ориэлла остановилась как вкопанная.

— Ты слышал? — спросила она. — Что это было? Форрал растерянно завертел головой:

— Что я должен был слышать? Они посмотрели друг на друга.

— Нечто такое, что доступно только слуху волшебников, вероятно, — прошептала Ориэлла.

Рука Форрала вновь легла на рукоять меча. Ориэлла подождала, пока он обнажит оружие, сделала знак всем сохранять тишину.

— А вы слышите, Шиа, Хану? — спросила она через минуту.

— Ты прости, — ответила Шиа, — но никого, кроме нас, я не слышу.

— Я тоже, — прибавил Хану.

А голос между тем не утихал. Он по-прежнему звучал в голове у волшебницы — тонкий, холодный, нездешний. Разобрать слова было невозможно, но он, безусловно, звал, манил и упрашивал. По спине Ориэллы пробежал холодок.

— Оно нас зовет, — прошептала она. — Оно хочет, чтобы мы шли на зов.

— Что? Да ты издеваешься над нами!

— Нет, я серьезно. Одни боги знают, кто это, но только наверняка не Нихилим, а то бы он давно уже нашел способ освободить своих сородичей. И кроме того, будь у него враждебные намерения, он легко мог захватить нас врасплох, когда погас свет.

— Надеюсь, что ты права, — сдался Форрал, — иначе жизнь наша не стоит и ломаного гроша.

Но Ориэлла его уже не слушала. Она спешила туда, откуда доносился таинственный призыв, и шла настолько уверенно, что и остальные нехотя потянулись следом. Форрал, правда, шел и шепотком клял ее на чем свет стоит.

Волшебница нырнула в очередной коридор, поддаваясь настойчивому голосу, который вел ее, не позволяя свернуть не туда или открыть неверную дверь. А если она останавливалась, он перерастал в пронзительный вопль, от которого едва не лопалась голова. Одним словом, выбирать Ориэлле не приходилось.

Она видела, что Форрал недоволен. Недоволен и нервничает. Лицо Анвара в тусклом свете волшебного огня казалось неестественно бледным, под глазами залегли черные тени.

— Ориэлла, когда это наконец прекратится? — прошипел он.