Черная Птица пожала плечами, и ее темные глянцевые крылья зашелестели.

— Я подумала, что если у меня будет заложник, другие, быть может, не причинят мне вреда.

В этот момент из тени неслышно выступила огромная фигура, и Черная Птица непроизвольно вскрикнула. А она-то еще думала, что эти двое — великаны! Вслед за гигантом показалась грозная темная тень с горящими глазами. Черная Птица была слишком хорошо знакома с грозными дикими пантерами, которые жили на севере ее гор и вели постоянную войну с Крылатым народом.

Девушка завизжала и попыталась убежать, но мужчина крепко прижал ее к себе.

— Шиа — наш друг, и может с нами говорить.

— Она, кстати, и говорит, что ты действительно одна, но они нашли что-то вроде лагеря и даже еду, — женщина улыбнулась. — Она очень сердита, потому что Боан не позволил ей съесть ни, кусочка. А если серьезно, это твой лагерь? Честно говоря, мы умираем с голоду.

— Я поделюсь с вами всем, что имею, — предложила Черная Птица, торопливо изобразив дружеский жест. — Я поймала несколько птиц, но мне нечем развести огонь. Кроме того, меня никогда не учили готовить, — откровенно добавила она, — так что я голодна не меньше вашего.

Женщина переглянулась с мужчиной и пожала плечами.

— Веди нас и прими нашу благодарность, — учтиво сказала она.

Черная Птица повела их через пустой город. Высокая женщина слегка прихрамывала и опиралась на руку мужчины. По пути они познакомились, однако все были слишком заняты мыслями о еде, чтобы пускаться в долгие разговоры. Принцесса расположилась в здании, состоящем из единственной большой комнаты со стенами из туманно-голубого кристалла. Дверей там не было, мебели тоже, за исключением всяких полок и ниш по стенам, а вдоль одной стены была насыпана куча разноцветных камней. Но самое главное — в углу был маленький бассейн, его питал холодный подземный ключ, и вода надолго завладела вниманием томимых жаждой незнакомцев.

Черная Птица поймала четырех довольно больших птиц. Дома она частенько развлекалась такой охотой. Ее новые друзья занялись ужином с ловкостью, которой можно было только позавидовать. Мужчины — Анвар и гигант Боан — в мгновение ока ощипали и выпотрошили дичь, а Ориэлла — высокая рыжеволосая женщина — тем временем шарила в куче драгоценных камней. Черная Птица была озадачена — зачем ей понадобились камни? — а когда поняла, глаза ее полезли на лоб. Ориэлла выбрала большой плоский кристалл и положила его в центре комнаты.

Скрестив ноги, она села на землю и поднесла руки к самоцвету, сосредоточенно прищурив глаза. Через считанные секунды камень ярко засиял, и от него потекло тепло, от которого стены комнаты уютно замерцали. Черная Птица смотрела во все глаза, не решаясь поверить в такую удачу.

— Ты — волшебница? — прошептала она. Ориэлла рассеянно кивнула, целиком поглощенная своим занятием. Черная Птица судорожно вцепилась в нее, и, прежде чем она успела остановить свой порыв, слова сами собой выплеснулись наружу. Принцесса не собиралась никогда возвращаться, но…

— Ты поможешь мне? Ты не представляешь себе, как ты нужна моему народу! Ориэлла вздохнула.

— Не знаю, Черная Птица, не знаю. Мы сами здесь в ловушке. Но поведай нам о своей беде, пока мы едим. Должно быть, случилось что-то серьезное, если ты решилась в одиночку пуститься в такое опасное путешествие.

Когда Анвар и Боан вернулись с готовыми тушками, птиц нанизали на клинки и поместили над раскаленным камнем.

— Может, помочь тебе подогревать эту штуку? — спросил Анвар у Ориэллы.

Волшебница покачала головой.

— Я трачу очень мало энергии, кристалл сам поддерживает мои силы. Иногда магия драконов бывает полезной.

За ужином Черная Птица рассказала свою историю. Ее народ веками жил в уединенной горной цитадели, выращивал на террасах неприхотливые злаки и пас стада горных коз и стаи домашних птиц. Но в последние месяцы на город обрушилась неестественная, несвоевременная зима. Принцесса поведала волшебникам о внезапных смертоносных снежных бурях, о леденящем холоде, опустошившем их земли, и о том, как жаждущий власти Верховный Жрец предался злу. Черная Птица, дрожа, рассказывала о человеческих жертвоприношениях, о невероятных жестокостях, совершаемых во имя спасения народа, о беспомощности и отчаянии своей матери, королевы.

— Черный Коготь из кожи лез, чтобы взять меня в жены, — с отвращением сказала она. — Я знала, что он хочет избавиться от Пламенеющего Крыла, захватить власть над Небесным Народом и править им от моего имени.

Она описала свой побег из Аэриллии: ураган, опасности и страдания, которые пришлось ей пережить, по ночам перелетая от оазиса к оазису. Она рассказывала, как летела вперед, измученная и голодная, подгоняемая страхом и отчаянием, и в глазах у нее стояли слезы.

— Я не хотела убегать, но это был единственный выход, я бы не смогла вынести жестокости Черного Когтя, но у меня разрывалось сердце, когда я улетала. Я вернулась бы даже с риском для жизни, если б знала, что могу хоть что-нибудь сделать. Помогите нам! Пожалуйста! Мой народ гибнет!