— Все в порядке, — торопливо заверила чародейку Тулак. Старая наемница была отнюдь не дура. Разглядев, что глаза дракена пылают яростным огнем, она благоразумно отступила к порогу, туда, где Каз не мог до нее дотянуться.

— Сюда направляется один человек, мой соплеменник, — попыталась объяснить Вельдан. — Сейчас он как раз спускается с перевала. Я и он… в общем, у нас с ним старые счеты.

Когда Элион поблизости, Каз просто бесится, потому что привык беспокоиться за меня.

Суровое лицо Тулак слегка смягчилось.

— Старые счеты? Что ж, это я могу понять. Между солдатами такое случается сплошь и рядом. Почти всю жизнь мы проводим на волосок от смерти, а это не слишком-то смягчает сердца. Ладно, девочка, не тревожься попусту. Пес с ними, со ставнями, ведь ты и этот здоровенный обормот — мои друзья, и если только ваш Элион попытается затеять свару, он вылетит отсюда быстрее собственного визга. Что до тебя, красавец… — Тулак повернулась к Казу, и ее глаза опасно блеснули. — Если свару затеешь ты — будешь иметь дело со мной. Я не желаю, чтобы мой дом превращали в развалины.

— Да кем она себя считает, эта глупая старуха ? — осведомился дракен с низким раздраженным рыком. — Она что, не видит, с кем имеет дело? Да я могу ее поджарить одним дыхом, не сходя с места!

— Знаю, знаю, — успокоила его Вельдан, — но не забудь, Каз, — это ее дом и она к нам очень добра. Пусть себе помечтает, дорогой мой. Вспомни, она ведь никогда в жизни не видела дракена и не знает, на что ты способен.

— Она тебе нравится, верно? — резко спросил Каз.

— Очень. И что с того ?

— Мне тоже.

С этими словами дракен подмигнул ей, выдернул голову из окна и исчез, оставив наедине бывшую наемницу и потрясенную до глубины души чародейку.

Тулак окинула Вельдан проницательным взглядом.

— Полагаю, ты не собираешься рассказать мне, что произошло между тобой и этим Элионом?

Девушка тяжело вздохнула.

— На подробный рассказ нет времени, да и, честно говоря, вспоминать об этом мне до сих пор тяжело. В нескольких словах, Элион ненавидит меня, потому что его напарница погибла, а я помешала ему прийти ей на помощь. Дело было безнадежное, его тоже убили бы. Потом он едва не погубил меня — вот почему Каз так яростно ненавидит его, да и я ненавижу Элиона, поскольку именно из-за него получила вот это.

Вельдан коснулась пальцами шрама — и вдруг опомнилась, с безмерным изумлением осознав, что в обществе Тулак, впервые с тех пор, как ее ранили, почему-то забыла напрочь о своем уродстве. Более того, старая наемница не проявила при виде шрама ни любопытства, ни жалости, ни отвращения. Словно его и не существовало вовсе.

Элион, однако, совсем другое дело. Маска! Где маска?

— Спасибо, Тулак, что одолжила мне рубашку. — Вельдан изо всех сил постаралась не выдать голосом свое нетерпение. — Как думаешь, моя одежда уже высохла?

— Конечно. Я даже ее кое-где зачинила. Попасть под оползень — нелегкое испытание даже для дубленой кожи. — Тулак улыбнулась, но в глазах ее сохранялось странное напряжение. — Вот уж не думала, что снова настанет день, когда я буду ставить заплаты на кожаный доспех.

Она вышла и скоро вернулась, неся в руках деревянную миску, а на плече — одежду Вельдан.

— Поешь-ка супу, — предложила она. — Ты уже наверняка проголодалась.

Вельдан подчинилась ей с благодарностью — она и впрямь умирала с голоду. Как выяснилось, это было и к лучшему — стряпня Тулак вряд ли заслуживала благородное прозвание «суп». Наемница, зорко наблюдавшая за тем, как жадно ест Вельдан, внезапно разразилась смехом.

— Надо же, какая ты вежливая — ни слова не сказала о моей стряпне! Ничего, ничего — я-то знаю, какая из меня стряпуха. Ничего не поделаешь — в этом доме, конечно, бывает горячая пища, но вряд ли ее назовешь съедобной.

— Для меня это вполне съедобно, — заверила чародейка, быстро опустошив миску. — Я и не подозревала, что так проголодалась.

Отставив пустую миску, она взяла с кровати свою одежду и принялась рыться в карманах — вначале с деланной небрежностью, затем лихорадочно и под конец уже с нескрываемым ужасом. Куда делась маска? Неужели потерялась в оползне?

— Ты ее не отыщешь, — хладнокровно сказала Тулак. Вельдан стремительно обернулась к ней, не обратив внимания на боль, полыхнувшую с новой силой.

— Где она? Что ты с ней сделала?

— Сожгла.

На миг все мысли Вельдан затерялись в неистовой смеси ужаса, ярости и отчаяния. Она пришла в себя, услышав оглушительный хохот Каза:

— Охо-хо-хо! Молодец Тулак! За такую выходку я готов простить ей что угодно! — Затем, почуяв огорчение напарницы, дракен уже тише добавил: — Все будет хорошо, душенька моя, вот увидишь. Не сердись на Тулак, она поступила правильно. Эта маска уже едва не приросла к твоему лицу. Проноси ты ее чуть побольше — и уже не рассталась бы с ней до конца своих дней. Быть может, Хозяйка, вначале тебе будет трудно, но я буду с тобой и всегда тебя поддержу. На это можешь рассчитывать.