«Жадность и глупость человеческие неистребимы. А ведь я думал, что после того как Нарси сожгла Адским Огнём замок одного такого предпринимателя вместе со всеми его обитателями, чувство самосохранения возобладает…», — воспоминания о том случае, спровоцированном гибелью Мирцелы, до сих пор отзываются в душе ноющей зубной болью (стыдно перед собой же, так как не уберёг малышку, которая даже зла на меня не держала).

Доклад Безликого был короток и лаконичен, а выходило из него, что «В мире всё спокойно». Если же углубиться в подробности: Вольные города торгуют и воюют друг с другом, постепенно переходя от кавалерии и пехоты, вооружённых мечами и копьями, на их же аналоги, но с ружьями и мушкетами (в связи с чем упал спрос на Безупречных); кочевники продолжают свои набеги, но всё реже и реже им сопутствует успех, что побуждает дотракийцев сбиваться во всё более крупные банды; представители незаконной в Вестеросе церкви Рглора усиливают своё влияние среди низших слоёв общества упомянутых городов, по всей видимости, готовясь устроить массовые беспорядки с целью свержения действующей власти. Сектанты пусть и демонстрируют нейтральное отношение к Семи Королевствам, а также к укреплению веры в Семерых на их территории, но я бы к ним спиной поворачиваться не стал…

«Не нравится мне их покровитель, способный передавать информацию через огонь, разрушать магию, наделять последователей пирокинезом и отменять старение. Да и его подход в стиле «Кто не с нами — тот против нас», сам собой намекает, что мы не сойдёмся», — мои попытки выйти на контакт это существо проигнорировало, так что можно считать, что между нами сейчас — холодная война.

— Лорд-министр внешних отношений, мне нужно, чтобы вы получили разрешение на строительство церквей Семерых вблизи Вольных городов, — задумчиво стучу пальцами по подлокотникам кресел. — Это будут очень большие монастыри для сирот. Корона возьмёт на себя расходы на строительство и содержание. Я хочу, чтобы у нас были полноценные опорные базы в тех местах: не особняки в черте города, а крепости, способные выдержать осаду. Вопрос пока что не срочный…

Следующим был лорд-министр торговли, которым стал Мореарти, окончательно осевший в Вестеросе. Под его чутким руководством «Семь Гномов» превратились в настоящую многомиллионную корпорацию, практически монополизировавшую товарооборот в Семи Королевствах и по Узкому Морю. У него, к моему облегчению, никаких особых сюрпризов не было, если не считать попыток «пиратов» напасть на наши корабли, ну, и укладывающегося в процент погрешности воровства подчинённых.

Воровство — ещё один бич моего государства: воруют все, начиная от последнего крестьянина и заканчивая лордами, носящими на себе мои метки (пока они не переходят границ — это ещё можно терпеть, но ведь если слишком часто давать послабления, эти умники начинают считать себя безнаказанными). Строгая отчётность, внедряемая во все сферы деятельности, лишь частично решает проблему, так как в бумажках постоянно пропадают то единицы, то нули, а у проверяющих на боках нарастает жирок.

«Когда мы только открыли цех по выплавке металла, готовую продукцию приходилось охранять, как золото», — бросив взгляд на великого септона, который неуютно поёжился в своей рясе, старательно загоняю досаду вглубь подсознания, так как прекрасно понимаю, что он тоже не всесилен и заливаемая в уши молодёжи пропаганда ещё принесёт свои плоды (уже приносит, так как хорошо мотивированная молодёжь стремится работать, «строя будущее уже сегодня»).

После Мореарти слово вновь взял сэр Мандерли, доложивший об общем снижении числа преступлений в каждом из Семи Королевств, а также о возрастании процента раскрытых дел.

«И почему я чувствую себя не королём, а каким-то генеральным директором мегакорпорации, поглотившей целый материк, которому приходится карать и хвалить директоров отдельных направлений? А ведь завтра ещё встреча в палате лордов, а в следующем месяце — съезд губернаторов городов», — слушая очередного докладчика, искренне недоумеваю, кто вообще может добровольно хотеть забраться на моё место (а ведь такие есть).

За последние двенадцать лет у меня образовался десятичасовой рабочий день с небольшими перерывами на обед и сон, и выходными раз в седмицу. Почему так, если можно посадить работать заместителей, опутанных клятвами? Самое забавное — они у меня есть (прямо сейчас сидят передо мной), но даже так дел меньше не становится, так как нужно читать отчёты, отдавать приказы, присутствовать на торжественных мероприятиях, читать речи перед народом… чтобы этот самый народ работал, не расхолаживаясь.

Чего мы сумели добиться? На самом деле — неожиданно многого: благодаря бетону, который позволяет как заливать фундаменты и стены, так и создавать строительные блоки стандартных форм и размеров, строительство домов и дорог стало быстрее, дешевле, надёжнее; делающая маленькие, но при этом уверенные шаги металлургия позволила не только снабдить моих людей оружием и бронёй, но также обеспечить крестьян лопатами, вилами, косами, граблями и топорами (и гвоздями с молотками…), которые последние два-три года даже не пытаются «потерять»; в каждом городе теперь есть школа Семерых, где детей и желающих получить образование взрослых учат грамоте, молитвам, основам прав и обязанностей (не ожидал я, что религиозная верхушка с таким азартом вцепится в работу учителей и пропагандистов, так что, если бы не клятвы, даже начал бы опасаться новой инквизиции), ну, а в деревни отправляются проповедники-миссионеры; в каждом из шести южных королевств работает по десять тысяч Золотых Плащей, Север же может похвастаться аж пятнадцатью тысячами из-за крайне больших территорий (правда, они разбиты на отряды, которые большую часть времени находятся в своих зонах ответственности). Уже почти шесть лет существует Восьмое Королевство…

«Всё же у Баристана Селми поразительная работоспособность. Эх… Не будь он предателем…», — перед мысленным взором проносятся ровные коробки трёхэтажных бетонных домов, окружённых десятиметровой стеной, на фоне Стены смотрящейся даже как-то смешно, словно игрушечная крепость перед настоящей твердыней.

Обследовал я и саму Стену, изучив её магию, так что могу с уверенностью сказать… что строил её гениальный безумец. Кроме стихийной магии, природной и магии крови, там применялась некромантия, действие чар которой направлено на развоплощение любой нежити. Впрочем, на настоящий момент её заряда хватит едва ли на удержание нежити с одной из сторон, так как подпитывается она в фоновом режиме от Ночного Дозора, а точнее — состоящих там людей, которые едва-едва заполняют собой один замок-накопитель.

«Если подойти к вопросу с точки зрения магии, то стена — шедевр… А подходя к тому же вопросу с точки зрения правителя, должен сказать то, что строитель Стены — великий преступник. И нет, мне не жаль убийц, насильников, воров и предателей, которые отдают ей годы своей жизни, но вот то, что вместо окончательного уничтожения угрозы он решил от неё отгородиться, я принять не могу. А ведь на строительство должны были уйти такие ресурсы, как людские, так и материальные, что хватило бы возвести десяток городов вроде нынешней Королевской Гавани», — я не знаю, что там происходило в прошлом, так что не имею права судить Брандона-расточителя, но могу с уверенностью заявить, что его методы мне не нравятся.