— Я не хотел терять её, — тихо сознался он, прикрывая глаза.

— Погромче и более чётко! — потребовал я.

«Неужели и вправду сдал её только ради себя, любимого? Интересно, а много ли это ему дало?» — задался про себя вопросом, задумчиво щурясь.

— Я не хотел терять её! — повысив голос, повторил раб.

— И что? — Мне и в самом деле хотелось знать всё.

Флёр ярости вокруг эльфа вдруг развеялся, словно его и не было, оставив после себя ощущение какой-то разбитости.

— Я. Я понимал, что не должен был этого делать. Что всё равно не смог бы её удержать. Она свободная, да ещё и принцесса, а я всего лишь раб. У неё было много поклонников, отец пророчил ей хорошее замужество, а я даже не принадлежал ей! Но когда я пришёл в тот день поутру к ней в покои, и её там не оказалось, то. — На мгновение Алек замолчал, зажмуриваясь сильнее. — Наверное, я не должен был так реагировать. Надо было сделать вид, что всё так же, как и обычно. Съесть за неё еду, побыть какое-то время в комнате, а потом заняться своей работой, но. Но я так не сделал. Вместо этого я сглупил, вернувшись на кухню с полным подносом и.

— И пошёл сообщить, что принцесса сбежала? — предположил я, ощущая, как сердце почему-то стало колотиться где-то в пятках от волнения. Мне было неясно, почему я вообще переживал, но факт оставался фактом.

— Нет, — ответил Алек. — Меня стали допрашивать до того, как я на самом деле решил, что же мне делать. По несчастливой случайности на кухню зачем-то заглянул сам распорядитель, и ко мне тут же применили магию через метку, заставив ответить... Всё сразу вскрылось, поэтому к вечеру принцесса была на месте, а мне выписали суровое наказание, благодаря чему она сразу поняла, кто её сдал.

«Мда... Ситуация и впрямь весьма некрасивая, но в ней, в общем-то, его вины почти нет»,

— вздохнув, определил я, а он тем временем продолжил:

— Я помню, как тогда обрадовался тому, что она опять рядом, да и не совсем прогнала от себя. Вот только круг моих обязанностей всё-таки изменился, я стал лишь прислугой при её комнатах, и у нас больше не возникало былых разговоров, горячих взглядов или постели.

«Мне показалось, или на его щеке и впрямь сверкнула слеза?!» — нахмурившись, подумал я, не зная, что и сказать.

Я молча смотрел на Алека и пытался воссоздать у себя в голове ситуацию. «Как бы я повёл себя на его месте? Сдал бы Джину ради собственных чувств? Нет, точно нет. Однако он не сдавал её намеренно, а против допроса с использованием клейма был бы бессилен и я. Другое дело, что он и вправду мог прикрыть её, дав время, но не стал», — размышлял я, теряясь в сомнениях, поскольку его проступок сложно было назвать абсолютным предательством.

«Ошибиться может каждый. И всё же. Что мне делать с этой информацией? Рассказать Джине, как всё было на самом деле, и выгородить раба, чтобы её больше не терзали старые обиды? Или лучше промолчать, позволяя ей с каждым днём вновь и вновь переживать былое?» — задался про себя вопросом, сдвигая брови и ощущая, как ревность и страх снова всколыхнулись где-то внутри.

«В случае, если она простит его, подобное может пошатнуть моё собственное положение с ней рядом. Я могу уйти для неё на второй план. Но если мне не сделать этого, разве я не уподоблюсь тем самым этому Алеку, наплевав ради собственной выгоды на благополучие жены? Ведь сколько бы Джина ни называла меня свободным, я всё равно принадлежу ей. Моё сердце, душа, тело. Это всё навеки её. И имею ли я право запятнать себя подобным молчанием? Ладно Алек, что больше, по всей видимости, всегда руководствовался эмоциями, чем думал головой, но я ведь не такой. Я умнее. Так. Допустим, я расскажу, что потом? Долгое выяснение отношений, в ходе которого она будет нервничать, а ей нельзя волноваться из-за ребёнка. Моего ребёнка!» — задумавшись, я снова посмотрел на Алека. «Нет, вот так сразу говорить ей точно нельзя. Сам он не поведал ей об этом, а значит, что у меня ещё есть время подумать и найти лучший вариант выхода из создавшейся ситуации. Такой, чтобы не оказаться подонком и всё-таки немного приглушить тот негатив Джины, что она сейчас испытывает по отношению к нему. Если правильно всё сделать, то вполне можно остаться рядом с ней навсегда, как я и планировал, пусть и слегка подвинувшись для этого. Алека. Ладно. Решу всё окончательно позже!» — вновь покосившись с раздражением в сторону раба, понял я и встал.

— Идём. Проведёшь мне экскурсию по дворцу и заодно проводишь к магу. Джина велела нам заняться подготовкой к коронации и свадьбе, а потому необходимо многое сделать, но я тут ничего не знаю. Будешь показывать и рассказывать, — сказал ему совершенно нейтральным тоном.

Черноволосый эльф нахмурился и посмотрел на меня с недоумением.

— Вы не будете наказывать меня за то, что я сделал?

«Странный вопрос. Зачем мне вообще это? Да, сглупил он, но ведь когда это было! В общем-то, не я на него злюсь, а Джина. Скорее, она могла его наказать, чего, вполне вероятно, никогда не делала, раз до сих пор так на него злится. Обычно после порки эмоции гаснут, что у рабов, что у хозяев», — пришла ко мне мысль и я ответил, пожимая плечами:

— Нет. И давай пока больше не поднимать эту тему, в особенности при Джине. Разберёмся со временем, что с этим делать и как жить. Вставай и пошли, у нас совершенно нет времени, чтобы тратить его на разговоры.

Как вскоре выяснилось, Алек оказался весьма неплохим экскурсоводом, показывая мне дворец и мимоходом рассказывая про всякие исторические мелочи, которые он явно знал и в избытке. Я даже насладился прогулкой по замку, хотя мне немного и досаждал эскорт из охраны, что шёл впереди и позади нас, громко гремя доспехами. Лица суровых воинов были невозмутимы, причём настолько, что мне становилось немного не по себе рядом с ними. Чувствовалось, что они оставались не слишком довольны назначением на должность моих охранников.